В этом свете особое значение приобретает славянофильская концепция личности. Рефлексия — то самое всеобщее «раздвоение духа, раздвоение мысли», в котором славянофилы видели конечный результат западноевропейского рационализма и индивидуализма. Раздвоенной, преследуемой сомнениями личности «лишних людей» славянофилы противопоставили идеал личности, сохраняющей свою целостность благодаря вере, внутреннему сосредоточению души, «глубокой тишине и покою внутреннего самосознания». В индивидуальности и автономии они усматривали не необходимое условие развития личности, но причину распадения ее целостности; силу личности они мерили уровнем ее целостности, гармонии, внутренней уверенности и покоя, вытекающих из непоколебимой веры. Это была последовательная защита до-индивидуального идеала человека. Одним из основных положений славянофильства было утверждение о тесной связи между общественной структурой и структурой человеческой личности; вся историософия Киреевского исходит из той посылки, что между типом общественной интеграции и типом интеграции (или дезинтеграции) личности существует тесная взаимозависимость. Тем самым славянофильская критика «лишних людей» связывалась со славянофильским учением в целом; раздвоение личности толковалось как отражение дуализма, охватившего все области европейской жизни и проникшего также в Россию в результате петровских реформ. Корни этого дуализма славянофилы видели в дуализме начал — христианских и рационалистических, унаследованных от Древнего Рима; этот дуализм лег в основу европейской цивилизации, отразившись в ее религии, праве и культуре, в раздвоении и фрагментаризации личности человека Запада. В жалобах «лишних людей» на мучающий их разлад между чувством и мыслью, волей и разумом, «непосредственностью» и «сознанием» славянофилы видели подтверждение своего диагноза. Их поворот к православию и старым общинным традициям был вызван ностальгией по «цельности духа», утраченной в результате европеизации. Славянофилы объясняли «лишним людям», что их «рефлексия» и обусловленное ею душевное раздвоение — необходимый результат «ложного направления», в котором развивалась Россия со времен Петра… <…> Тем самым была установлена связь между феноменом «лишних людей» и процессом европеизации, связь, которую подтвердило дальнейшее развитие русской мысли. В споре славянофилов с западниками «лишние люди», если они не переставали быть самими собой, могли быть только западниками; в попытках сочетать славянофильские идеи с поэзией рефлексии и нравственной тревоги (например, у Аполлона Григорьева) всегда выражалось стремление к недостижимому, в сущности, синтезу славянофильства и западничества. Славянофильское учение — один из важнейших элементов исторического контекста, вне которого проблема «лишних людей» теряет свою специфику и четкость контуров. Сравнительно немногочисленные высказывания славянофилов на темы, непосредственно связанные с «лишними людьми», тут не главное. Существенно то, что все славянофильское учение затрагивало вопросы, тесно, хотя и косвенно, связанные с этой проблемой.