Философия России. Конспект 46 Сорок шестой (по общему счету) «сводный» конспект, который я хочу сегодня представить вашему вниманию, посвящён творчеству Александра Вольфович Койре (1892–1964). Несмотря на то, что основные работы Койре были на втором этапе его творчества сфокусированы на разработке философской версии истории науки, я сегодня — с учетом контекста моих собственных размышлений и в качестве «введения» в «конспект» — позволю себе привести цитату из небольшой работы «Философия и национальная проблема в России начала XIX века», опубликованной в 1929 году. «… Мы можем сказать, — пишет Койре, — что вся идейная история современной России определялась одним и тем же фактом: соприкосновением и оппозицией России и Запада, проникновением европейской цивилизации в Россию. Этот процесс, осмысляемый как получившей западное воспитание элитой, так и «народом» (которого он, впрочем, мало коснулся), породил две проблемы: с одной стороны, проблему отношений между «Россией и Западом», «Россией и Европой», между «национальным существованием и западной цивилизацией»; с другой стороны, проблему отношений между образованными людьми и массой, интеллигенцией и народом. Эти проблемы все более обострялись вместе с приближением России к Западу, вместе с проникновением западной цивилизации в высшие круги, которое расширило пропасть, отделявшую образованную верхушку от всей остальной нации… для того, чтобы возникли доктрины славянофильства и западничества, требовалось основательное овладение западными идеями, ставшими как бы второй природой этой элиты, — так что она обнаруживала и в своем мышлении, и в самом своем бытии внутренний раскол, противостояние своей первой и второй природы. Прежде чем будущие славянофилы смогли занять критическую позицию и по отношению к Западу, и по отношению к России, они должны были ощутить себя и слишком русскими (чтобы никогда не сделаться людьми чисто западными, перебежчиками из собственного отечества), и слишком европейцами (чтобы вообще обходиться без западной цивилизации). …Они должны были почувствовать себя внутренне чуждыми и Европе, и России, дабы у них могло родиться желание вернуться к самым истокам национальной жизни, вступить в контакт с «народом». Тогда у них могла возникнуть и мечта о гармоничной и целостной цивилизации, которую они с пылкостью равной лишь их наивности — переносили то в будущее, то в прошлое, иногда же и в будущее, и в прошлое одновременно. Условия для всего этого могли сложиться только к 30-м годам XIX века. Центральной проблемой философии истории славянофилов была, как мы увидим, проблема отношений между Россией и Западом, или проблема ценности начал западной цивилизации в сравнении с началами русской цивилизации. Постановка проблемы выражала осознание фактического глубокого различия, доходящего до противостояния, между Россией и Западом. Различие и противостояние прямо передавались уже самим туманным и даже темным понятием «Запад». Перед лицом западной цивилизации (скорее, западных цивилизаций) Россия изображалась как особый мир — пусть варварский, но «иной», а потому различия между членами большой семьи европейских народов казались сравнительно незначительными нюансами. Мы сталкиваемся здесь с оппозицией, которая господствует на протяжении всей русской истории — и то объясняет историю, то объясняется ею.