История философии России — 118. Правосознание русской интеллигенции «Как известно, тенденция к подробной регламентации и регулированию всех общественных отношений статьями писаных законов присуща полицейскому государству, и она составляет отличительный признак его в противоположность государству правовому. Можно сказать, что правосознание нашей интеллигенции и находится на стадии развития, соответствующей формам полицейской государственности. Все типичные черты последней отражаются на склонностях нашей интеллигенции к формализму и бюрократизму. Русскую бюрократию обыкновенно противопоставляют русской интеллигенции, и это в известном смысле правильно. Но при этом противопоставлении может возникнуть целый ряд вопросов: так ли уж чужд мир интеллигенции миру бюрократии; не есть ли наша бюрократия отпрыск нашей интеллигенции; не питается ли она соками из нее; не лежит ли, наконец, на нашей интеллигенции вина в том, что у нас образовалась такая могущественная бюрократия? Одно, впрочем, несомненно, – наша интеллигенция всецело проникнута своим интеллигентским бюрократизмом. Этот бюрократизм проявляется во всех организациях нашей интеллигенции и особенно в ее политических партиях». Б. А. Кистяковский Переходим теперь к непосредственному рассмотрению знаковой статьи Б. А. Кистяковского (1868–1920) «В защиту права (интеллигенция и правосознание)», опубликованной в 1909 г. в сборнике «Вехи». По словам А. Валицкого (1930–2020), «едва ли не каждая фраза в ней относится к нашей центральной теме: проблеме права в истории русской духовной культуры XIX и начала XX века». Главный тезис, который защищает в статье Кистяковский, заключается в том, что правосознание российской интеллигенции стоит на крайне низком уровне развития. Это обстоятельство, в свою очередь, наносит непоправимый вред всему культурному развитию. Для того чтобы проследить аргументацию отечественного мыслителя, обратимся к шестой главе работы А. Валицкого «Философия права русского либерализма» (Оксфорд, 1987, русскоязычный перевод – 2012) под названием «Богдан Кистяковский и дискуссия об интеллигенции». Приводим выдержки из текста: «Кистяковский утверждал, что духовная культура состоит из материальных и формальных ценностей. Наиболее развитая и конкретно осязаемая культурная форма — это право. "Социальная дисциплина создается только правом: дисциплинированное общество и общество с развитым правовым порядком — тождественные понятия". В то же время наиболее важный элемент права — это свобода. Верно, что право занимается только внешней свободой, относительной и социально обусловленной. Эта внешняя свобода создает, однако, необходимое основание для более абсолютной, духовной свободы. К сожалению, в России этого никогда не понимали. "Русская интеллигенция состоит из людей, которые ни индивидуально, ни социально не дисциплинированы. И это связано с тем, что русская интеллигенция никогда не уважала права, никогда не видела в нем ценности. Из всех культурных ценностей право находилось у нее в наибольшем загоне". <…> … правовые идеи не сыграли в духовном развитии России никакой роли. Недавние попытки некоторых русских мыслителей не принесли успеха. По мнению Кистяковского, "ни Чичерин, ни Соловьев не создали чего-либо значительного в области правовых идей. Да и то хорошее, что они дали, оказалось почти бесплодным: их влияние на нашу интеллигенцию было ничтожно; менее всего именно их правовые идеи". Равно скептическим было мнение Кистяковского о возможном влиянии "воскрешенной идеи естественного права" и идей Петражицкого об интуитивном праве. Кистяковский считал, что работам Петражицкого и Новгородцева недостает "внешнего облика, той определенной формулы, которые обыкновенно придают идее эластичность и помогают их распространению". И далее он риторически спрашивал: "Где наш "Дух законов", наш "Общественный договор"?