История философии России — 115.Право и государство «В отличие от Чичерина, Кистяковский считал, что абсолютная власть несовместима с истинным уважением права или подлинной автономией в частной сфере существования человека. Уважение к праву может укорениться только в таком государстве, которое относится к своим подданным как к гражданам, обеспеченным законными правами не только в их взаимных связях, но и в их отношениях с государственными органами. Такой принцип невозможен в абсолютной монархии, и поэтому все усилия абсолютных властителей, направленные на внедрение в их государствах уважения к праву, обречены на неудачу. При отсутствии гражданских прав правопорядок невозможен; в таких условиях может процветать лишь административный произвол и полицейское насилие» А. Валицкий В рамках анализа четырех подходов к праву, упомянутых в предыдущем очерке, Б. А. Кистяковский (1868–1920) отказывается рассматривать наиболее распространенную позитивистскую концепцию – «командую теорию права», сводящую идею права до совокупности государственных приказов. Дело в том, что Кистяковский стремился концептуально различить теорию права (в собственном смысле слова) и теорию государства, относя «командную теорию права» к последней. При этом с точки зрения Кистяковского «командная теория права» была лишена какого-либо самостоятельного «методологического содержания» для научного исследования права. Для того чтобы разобраться в том, как отечественный мыслитель связывал и разделял области права и государства, обратимся к шестой главе работы А. Валицкого (1930–2020) «Философия права русского либерализма» (Оксфорд, 1987, русскоязычный перевод – 2012) под названием «Богдан Кистяковский и дискуссия об интеллигенции». Приводим выдержки из текста: «В политической философии взгляд на государство как на суверенную политическую силу, источник всех законов, стоящую в силу этого выше права, представлялся Кистяковскому совершенным выражением концепции государства как организованной силы, в отличие от видения государства как воплощенной идеи. В первой концепции, ведущей свое начало от "Левиафана" Гоббса, основное внимание сосредоточивалось на "зверином облике" государства. Преобладание этой позиции в политической науке вызвало сильное нарастание враждебности к государству, добавляя аргументов в пользу анархистского воззрения на государство как просто организованное насилие. Вторая концепция, характерная для немецкого идеализма, подчеркивала благородный, нравственный или даже Божественный аспект государства. Она считала государство неотделимым от закона и ограниченным им. Таким образом, первая концепция была несовместима с идеалом правового государства, а другая была, явно либо скрыто, неотъемлемо связана с ним.