Элемент психологизма, содержащийся во взглядах Еллинека, дал Новгородцеву возможность заключить, что право укоренено "в глубинах психического мира отдельных лиц". Он победоносно представил это открытие в качестве мощного аргумента в пользу позиции естественного права, но забыл упомянуть при этом, что более продуманное доказательство этого вывода можно найти в психологической теории права Петражицкого, теории, которая — в отличие от доктрины Еллинека — окончательно порывала с правовым позитивизмом и была осознанно направлена на возрождение естественного права. Это странное упущение, вероятно, является преднамеренным, так как другие, не столь видные представители движения за возрождение естественного права, например В. М. Гессен, М. А. Рейснер и кн. Е. Н. Трубецкой, добросовестно упомянуты в статье. Годом ранее, в своей статье, помещенной в сборнике "Проблемы идеализма", Новгородцев разбирал теорию Петражицкого, представив ее как важный этап в возвращении на позиции естественного права. В то время как Еллинек пытался дать психологическое толкование права, не отказываясь от правового позитивизма, Новгородцев хотел показать антипозитивистские импликации психологического подхода к праву, так что сама логика его аргументации требовала обращения к теории Петражицкого. Трудно поверить, что такое умолчание было простой случайностью; более правдоподобной причиной представляется факт личного соперничества. В 1904 г. либерализм уже стал организованным общественным движением с многообещающими перспективами, и Новгородцев, по всей вероятности, подвергся искушению стать его главным теоретиком. Он не был повсеместно признан в этой роли, но не потому, что Петражицкий имел большее влияние. В действительности оба они не подходили к этой роли, поскольку в либерализме начался быстрый процесс радикализации… ».