… несмотря на эти оговорки, Петражицкий считал, что в любом относительно однородном обществе — если предоставить его себе самому и обеспечить ему свободное развитие — изменения в этике, то есть в праве и нравственности, будут следовать определенному универсальному образцу прогресса. В этом нет ничего "неизбежного", но, несмотря на это, в любом случае можно обнаружить общие тенденции прогрессивного развития. В развитии права, утверждал Петражицкий, проявились три универсальные тенденции. Во-первых, — "тенденция возрастающих требований". Требования права возрастают как количественно, так и качественно; например обязанности родителей по воспитанию своих детей. Этот рост требований соответствует прогрессирующей социализации людей, зависящей, в свою очередь, от господства человека над внешней природой. Во-вторых, — "тенденция к смене стимулов". На более продвинутых ступенях социального развития право способствует идентичному или лучшему поведению, используя более высокие стимулы. Так, согласно Ланде, "система крепостного права основана на примитивном стимуле страха перед физической силой. Ему на смену пришла индивидуалистическая система: при ней производительный труд не принудителен, но мотивирован ожиданием прибыли и безопасности, как для самого человека, так и для его семьи. Эта система может действовать только на тех уровнях общественного развития, где люди достигли способности к независимому планированию, изобретательности и склонности к труду. На следующем уровне — при социалистическом строе — эти мотивы индивидуального соперничества замещаются мотивами долга и общественного блага. Такие же изменения происходят и в политических структурах". В-третьих, "тенденция к уменьшению мотивационного давления", или ограничение как наказаний, так и вознаграждений. Право становится более гуманным, пытки и жестокие наказания постепенно упраздняются; общественные службы более не связываются с большими вознаграждениями, например, отменяются наследственные привилегии и т.п.; в частном праве жесткие санкции в отношении должников, такие как "четвертование", заменяются тюремным заключением и, наконец, просто обязательством возместить убытки — и даже это становится все более условным, то есть все более зависящим от платежеспособности должника. Список таких примеров, конечно же, может быть продолжен. Петражицкий предостерегал, что даже самое правильное, наименее нарушаемое развитие не бывает прямолинейным. Так, например, смена стимулов (вторая тенденция) не сопровождается вначале уменьшением мотивационного давления (третья тенденция); напротив, новые побуждения первоначально должны быть достаточно сильными, чтобы оказывать воспитующее влияние. Так было на заре индивидуалистической системы, когда угроза принуждения заменилась другим, но очень сильным мотивационным стимулом — угрозой голодной смерти, с одной стороны, и возможностью накопления неисчислимых богатств — с другой. Позже, однако, когда новые мотивы экономического поведения стали международными, приобрели стабильность и укоренились в народном характере, появилась возможность уменьшить влияние и угроз, и соблазнов. В результате были проведены некоторые важные реформы (по социальному страхованию, прогрессивному налогообложению и т.д.), а индивидуалистическая система, не оставляя своих принципов, стала более гуманной и социализованной. <…>