Non rex, sed lex regnat [правит не король, а закон]. Таков был основной принцип польского правового сознания, разделявшийся всеми "активными гражданами" независимой Польши. В XVIII в. "власть закона" была идеалом, который разделяли и консервативные поборники "золотой свободы", и прогрессивные лидеры, создатели Конституции 3 мая 1791 года. Пресловутое liberum veto, основная причина разрушительной анархии, характерной для последнего века существования Речи Посполитой, была (как это ни парадоксально) крайним выражением правового мировоззрения, отрицающего всякое произвольное законодательство; убеждения, что законы должны быть стабильны и должны стоять выше любого акта произвольной воли, даже если бы это была воля большинства. Во-вторых, как мы увидим ниже, характерной чертой философии права Петражицкого был акцент на "права", т.е. на "атрибутивную" функцию права. Петражицкий одобрял процессуальное, подчеркивая, что к праву следует относиться как к делу чести и что для людей с сильным правовым чувством естественно скорее разориться в тяжбах, чем отказаться от иска, который они считают справедливым. Можно сделать справедливое заключение — в самом деле, даже странно, что это наблюдение не было сделано раньше, — что такое воззрение на право отражало традиционную ментальность польской шляхты, гордившейся своими правами и всегда готовой защищать их… <…> Влияние Петражицкого на польскую науку — это также отдельная тема. Было справедливо отмечено, что "его польские соотечественники и бывшие студенты из Санкт-Петербурга, а также те, кто, в свою очередь, были их учениками, образовали стойкую группу адептов, развивающих и анализирующих теории Петражицкого с тем энтузиазмом, который редко пробуждают занятия правом". Наиболее выдающимся из них был Ежи Ланде, который создал лучшую реконструкцию социологии Петражицкого. Как уже упоминалось, идеи Петражицкого повлияли не только на польских юристов, но и шире, на некоторых философов и социологов. Любопытно, что польские ученые были особенно заинтересованы "телеологической" частью его теории, стремясь извлечь из нее некие общие принципы "праксеологии" (Т. Котарбиньский) или социотехники. Отчасти это можно объяснить огромным интересом к различным типам "философии действия", попытками создания теории, которая могла бы служить руководством в исторической и социальной практике, что характеризовало польскую мысль с начала XIX в. В 1981 г. отмечалась пятидесятая годовщина трагической смерти Петражицкого. Польша оказалась единственной страной, почтившей эту дату. Польское философское научное общество организовало скромную конференцию, вышел специальный номер журнала "Философские исследования", посвященный его научному наследию».