Год тектонических изменений — в мире, людях и себе. Часто незаметных, но безусловных и жизнеменяющих. Год, в который я очень много путешествовал и испытывал, но мало чувствовал (или не позволял себе чувствовать). Люди, страны, впечатления, отрезки кино- и фотопленки как-то склеились, и нет ни сил, ни желания разлепить их. Пускай пока останется как есть. Я учился не бояться пустоты внутри себя, и заметил, что это не пустота, а темнота — и если присмотреться, в ней можно заметить смутные очертания, очертания фундамента себя самого. Оказывается, можно рефлексировать (то есть отражать) даже темноту. Год, в который я очень много работал, но тратил больше, чем зарабатывал (во всех смыслах). Я много занимал: немного у себя прошлого, и немного — у себя будущего. Год, в который пришлось фиксировать эмоциональные убытки и принимать на себя горькие долги. Но там, где расплата — там и освобождение. Я острее стал ощущать течение времени и неизбежность того, что оно вытечет всё: как ни запасай. По капле ко мне приходило и приходит пока не умение, но хотя бы стремление жить настоящим. Может быть, умение это приходит со зрелостью (или старостью?). Год ощущения, что ничто больше не навсегда. «Делай что должен, и буть что будет». Год борьбы с зависимостями за независимость. Тяжелая наука отделять то, что даёт силы от того, что привязывает. Оказывается, расслаблению тоже нужно учиться. Старательно искал опоры, отделял важное от наносного. Я уже несколько лет не был в России и с каждым днём вижу и чувствую, как Родина утекает, словно песок сквозь пальцы, становясь из дома тенью и фактом биографии. И тем старательнее хочется сохранить всё самое дорогое и важное, отделить стыдное от нестыдного — и нестыдное сберечь. Часто было сложно, очень частно — страшно, больно и грустно. Но было и весело тоже. Было важно. И будет лучше! Обнял.