С вами диванный эксперт! Скучали? Что я думаю: 1. Решение о частичной мобилизации — это не военное, а политическое. Резервистов, которых сейчас набирают, нужно еще полгода учить, слаживать, нужно найти им технику. Это сложно, с учетом того что все офицеры сейчас и так воюют в Украине. Толку от этого решения на поле боя в 2022 году уже не будет. 2. Очевидно, что скоро пройдут референдумы в ЛНР, ДНР и оккупированной части Херсонской области, и очевидно, что эти регионы немедленно примут в состав России. Это даст Путину «легитимный» повод отвечать на удары и наступления украинской армии, пока готовятся резервисты. 3. Путин этим решением отправляет три сигнала. Первый — вовнутрь, z-патриотам и всем колеблющимся: «Мы еще даже не начинали, всё под контролем». Второй — украинцам: «Если вы продолжите наступать, то мы начнем бомбить мосты, критическую инфраструктуру, города. Вы там это, прекращайте. Давайте садиться за стол переговоров». Ну и третий — западным странам: «Усаживайте Зеленского за стол, иначе мы продолжим войну, и она будет еще страшнее, чем была. И прекращайте поставлять оружие, особенно дальнобойное. За ваши танки и ракетные системы мы будем утюжить электростанции и дамбы». 4. Путин настроен на переговоры, он об этом почти прямо говорил в Самарканде в беседе с Эрдоганом. Решением о мобилизации он видимо пытается сбить пыл с украинцев и западных лидеров, воодушевленных наступлением украинской армии. 5. В этом решении также есть попытка повлиять на простых украинцев, снизить в них поддержку нового наступления и Зеленского. Я уверен, что в этом существенная часть плана. По сути это попытка открыть такой адский «второй фронт» внутри Украины. 6. Ну и дополнительно с новыми репрессивными законами продолжат закручивать гайки, сажать людей за репосты, ликвидировать СМИ. 7. Ни в какую ядерную войну я не верю. Пользоваться ядерным оружием непросто, взрывать его негде, обычного оружия и пушечного мяса пока хватает. Резюмируя: Выступление Путина и новые законы — это политический сигнал: «Давайте сворачивать, или будет хуже». Вопрос в том, чем ответят украинцы и западные страны.