Мы сняли в Тбилиси квартирку на улице Паоло Илишвили в старом городе. Тут занятный питерский мило-разваленный архитектурный вайб, разве что дома до четырех этажей обычно. Но есть одна странность, которая смущает человека, который год прожил с окнами на станцию метро «Василеостровская». Тут невероятно шумно. Под окнами нет какой-то адской трассы, обычная двухполосная дорога, одна сторона которой запаркована. При этом кажется, что все эти автобусы, мусоровозы, мотороллеры с пробитыми глушителями, собаки, группы грузин перемещаются не по дороге, а двигаются прямо внутри моей квартиры. Ночь была вообще психоделической. Предыдущую я не спал из-за вечернего рейса и ночной пересадки с задержкой следующего вылета. И вот всю ночь под окном что-то происходило. Группа грузин и грузинок очень долго спорили, а потом ссорились. По полифонии голосов я подумал бы что их человек десять. Я первый раз в Грузии, но уже успел увидеть несколько уличных ссор и сложил впечатление такое: в отличие от восточных людей с их страхом «потерять лицо» грузины, наоборот, хотят ярко потерять лицо, сорвавшись на крик. Возможно, пассионарность придает их позиции в споре искренности, честности. Так и ночью, катая каменные камушки своей речи, то один, то другой мужчина вдруг переходил на такой вопль-плач. Я с суточного недосыпа и смеси желания и невозможности спать чувствовал себя застрявшим между фильмами Данелии и Йосселиани. Казалось мне, что это какая-то грузинская ночная месса. Месса греха. После кто-то разбил бокал (на часах часа три ночи). После пожилая женщина начала подметать осколки, ругаясь. После по улице проехал старый ЗИЛ-водовоз (кто хоть раз слышал этот ревущий звук ЗИЛа, напоминающий тощую турбину, тот запомнит его навсегда). После грузины начали фрезой пилить асфальт в квартале отсюда. Вот это жизнь! Она тут бьет щедро. Выспаться бы только.