Памяти Макдональдса. Старый текст А ведь для меня это был целый ритуал. Вот ты просыпаешься утром. Во рту пересохло, мышцы атрофировались, внутри грустно и очень неловко за все вчерашнее. Даже кошке за тебя стыдно. Ты пытаешься встать, но не получается. А ведь надо. И вот ты сам себе и Лазарь, сам себе Господь, ты говоришь "встань и иди", встаешь и идешь. Исцеление приходит через страдание. Ты вступаешь на Виа Долороза. От твоего дома до "Макдональдса" тысяча шагов и каждый шаг приносит боль и разочарование. И это правильно, потому что водка — плохо. Самое страшное начинается, когда ты выходишь из тихих переулочков на Проспект Мира, где шумно, людно, а самое ужасное — светло. С похмелья твои глаза и кожа особенно ранимы. С похмелья все мы немного вампиры. Но вот, наконец, "Макдональдс" и очередь в которой всегда полно молодых спортсменов, сбежавших сюда из спорткомплекса "Олимпийский", заезжих коммивояжеров, туристов и прочих граждан, которым почему-то не сидится дома в субботу днем. Все они кричат и пахнут, а у тебя как раз обострились слух и обоняние. Все проходит, и очередь тоже. Ты попадаешь в умелые руки Гульноры, Алтынгуль и Риты, которые как мойры тебя взвешивают, оценивают, измеряют (зачеркнуто) принимают у тебя заказ и пытаются впихнуть в тебя еще и пирожок. Какой к черту пирожок. Впрочем, это было раньше, теперь, специально для людей, которые ненавидят людей, в "Макдональдсах" поставили ростовые андроиды и ты можешь вообще ни с кем не говорить. Ты берешь всегда одно и тоже: большую колу, двойной чизбургер, шесть нагетстов с соусом карри и картошку по настроению. Иногда обычную фри, иногда генномодифицированную фри. И бумажный пакет. "Бигмаг" для тебя суховат начиная с 1990 года. А нагетсы ты покупаешь с 1993 года, ты впервые их попробовал даже не в "Макдональдсе", а в "Квике", куда забежал погреться мерзкой парижской зимой. Ты, кстати, знаешь, что в Москве есть 3 "Квика"? Не знаешь. Да тебе и не до того, ты получил пакет нужно бежать домой. Тебе уже неловко перед желудком, печенью и желчным пузырем за ту гадость, что ты сейчас в них обрушишь. Но ты безжалостен к себе, ты приходишь домой и начинаешь жрать. Котлета, соус, огурчик, чизбургер, булочка с кунжутом, картошка и курица — все сделано из нефти. И все пропитано лошадиной порцией усилителя вкуса. Гарантированный летальный исход и стопроцентное привыкание. Три белых врага, сахар, соль и жир вступают в поединок со вчерашним алкоголем. Враги побеждают, алкоголь бежит. На твоем лице появляется улыбка и кошке становится интересно. Она прыгает к тебе на колени, начинает урчать. Теперь смотри в оба, иначе кончик полосатого хвоста окажется в соусе. Но все плохое всегда заканчивается и еда из "Макдональдса" не исключение. Желудок болит, печень ноет, пузырь ворчит, зато душа поет. Тебе по прежнему плохо, но ты уже можешь соображать, говорить и даже можешь пойти в кино, например.