— Ты где шлялась, а? — Ну маам. — Чего мам. Игорь, иди сюда. Иди-иди, оторвись от «Тук-тука» своего. — Что опять стряслось? Наташ, еще целый час до начала комендантского, пускай ходит где хочет. — Ты помолчи пока. Смотри, что я у неё нашла. Я пол мыла и гляжу, вот. Посмотри. — Блин, забавно. Я таких давно уже не видел. Настоящие? — Па, конечно настоящие. — А где взяла? — Мне друг дал. — И что это за друг такой, который десять баксов дарит? За что это он тебе дал? — Да просто так дал, и всё. — Игорь, ты понимаешь вообще, что тут происходит? Ты слышишь нас? — Наташ, ну перестань. Деньги, конечно, большие, но это их дело. Пускай молодежь развлекается, им и так делать нечего, без интернета да соцсетей. — И как это они развлекаются, по-твоему? Кувыркаются? Сейчас маткапиталов-то не платят. Вот она принесёт, что делать будешь? — Да хватит, чего ты начинаешь. — Ну маа, это просто подарок. — Так, дай родинафон сюда. А ну, разблокируй. Я сказала кому, вводи код. — Да ты и сама его знаешь, чего комедию ломаешь. — Так, что тут у нас. «Бейба!» Бейба — это видимо, ты? «Завтра в шесть у Героев Денацификации». Это кто? — Это друууг, мам. — «Я достал два „Дюрекса“». Что это за дюрексы еще? Это как эти, как их, наггетсы? — Наташ, «Дюрексы» — это то, что у меня не было тогда. Всё, пошли, хватит. «Соловьёв лайв» начинается.