Я знаю что Михалков сейчас — тошный дед, который топит за мракобесие. Но молодой Михалков-режиссер — это натурально гений, один из величайших режиссеров, чьи фильмы я когда-либо смотрел.

«Неоконченная пьеса для механического пианино», «Свой среди чужих, чужой среди своих», «Жестокий романс», «Анна: от 6 до 18» — это великие фильмы, просто невероятной мощи.

Суперспособность Михалкова-режиссера — в очень сильной индивидуальной игре актеров, которых он прямо творчески насилует, вводя в состояние какого-то надрыва, надолма, прорыва, что ли. Он мастер такой игры, его фильмы держатся на харизме актёров. Когда он от психологического кино перешел к эпосам, вся эта сила растворилась. В «Сибирском цирюльнике» уже с трудом различишь ее остатки. А дальше — всё, шлак. Нет души, нет суперсилы.

Апофеоз Михалкова-режиссера — это, конечно, «Родня». Не фильм, а огромная истерика. Ты бежишь вместе с актёрами и не можешь остановиться, и сил бежать дальше нет. У меня чуть сердце не разорвалось. В «Родне» оператор Павел Лебешев просто плавит своей работой. Это фильм, который я смотрел с открытым ртом натурально, насколько красиво, круто, богато он снят. Это операторская работа уровня Рерберга в «Зеркале».

Я каждый раз когда вижу Михалкова с очередным его ёбнутым высказыванием, мне прямо плакать хочется. Да как так-то? Куда все делось? Чувак, ты все видел и чувствовал лучше нас всех! Я просто не могу понять. Короче это если бы Линч вдруг надел бейсболку Make America Great Again.

Одним словом, спасибо, Никита Сергеевич. Я прямо счастлив, что ты будешь для меня всегда таким.