Ну, не знаю, что от меня осталось?
Какая-то малость, помноженная на самость,
Какая-то ягодка, косточка-мякотка,
Ржавый винтик да рваный бинтик.
Ну, не знаю, что осталось-то от Сашенции?
У подъезда на лавке три рептилоидных старушенции,
Осколок унитаза, шар искусственного глаза,
Разбитая чёрная «Волга», боковая верхняя полка.

Дяденька, а дяденька, дай копеечку!
Выше крыши прыжки, выпущу всем кишки.
Тётенька, а тётенька, купи канареечку!
Вертухай открыл огонь с вышки.

Не, ну, а что от меня осталось?
Разлетелось, разъехалось, расселось, распалось,
На пальцах не пересчитать всех китайцев,
А где был Сашок, лишь пыльный мешок.
Вот и всё что осталось от удальца-молодца —
Дрожащее подобие холодца,
Желеобразное, безобразное, всякое разное,
Чёрте что на палочке, камешек в тапочке.

Ваше блаародие, аспадин йенерал!
Оловянный солдатик стоял и не умирал.
Уважаемые присяжные заседатели!
Что сидите, пялитесь? Не пора встать ли?

А от меня осталась лягушачья лапка,
Безмазовая травка, гнутая булавка,
Телега без колёс (колёса гонец не донёс),
Капельница в вену, долейте-ка в пиво пену,
Чтобы вылезла из кружки моя Афродита
(В 70-х у Большого театра тусил трансвестит Пердита),
Марка без конверта, велосипед без доктора Хофмана,
Сфера с музыкой надувалась, надувалась да лопнула,
Заиграл оркестр то ли Моцарта, то ли Баха,
Не разберу на слух, на дирижёре рубаха
Из крапивных листьев, а он себе машет палкой, сучка,
Полтаблеточки, три точки, вонючая кучка,
Эй, Смирнов, а ну, пляши, как Петрушка!
На шоссе валялись сушка да мясная тушка —
Вот и всё, что осталось от сорванца-мальца:
Пирожок с котиком, шаурма, маца,
Миронов, Папанов, дыры без карманов,
Улица МКАД как дорога в ад да театр МХАТ.
Шах и мат!

Дяденька, а дяденька, пусти меня в рай!
Айн, цвай, драй, я выскочил за край.
Тётенька, а тётенька, угости яблочком!
Трахни в темечко молоточком.

Ну, не знаю, что от тебя осталось?
Какая-то сладость, помноженная на радость,
Какая-то память, не мять, не лапать,
На Луне голубой Мандельштам живой.
Ну, не знаю, что осталось от твоего воплощения?
Вечный ремонт, льготная аренда помещения,
Обрывок «Одиссеи», призрак прекрасной России,
Хорошие люди на фонарях висели, хотя о том не просили.

А где был Сашок — лишь смешной стишок.

Александр Дельфинов.