Зимой 2010 года я первый раз в жизни оказался за рубежом. Случилось это в поезде «Аллего», который шел из Санкт-Петербурга в Хельсинки. Поезд был дорогой, пассажиров было мало. В целом вагоне было нас человек пять: я с какой-то пожилой женщиной, два мужика сомнительной наружности и финн.

На какой-то очередной станции в Ленинградской области с названием вроде «Волкострой» в поезд зашли российские пограничники, и стали проверять документы. У нас все прошло быстро и хорошо, но у финна случилась заминка — он был довольно пьян, а пограничники не говорили ни по-фински, ни по-английски. Но меня в тот момент просто поразило, как финн перебрал за несколько минуту несколько языков, пытаясь объясниться: финский, английский, немецкий, французский, итальянский, и после перешел на ломаный русский. Когда его паспорт проштамповали, он повернулся ко мне свой розовой рожей и сказал, смеясь: «Я говорьиь на шестьи языках, но никто менья не понимаает!». Я был поражен и думал только об одном: что происходит в голове людей, когда они знают несколько языков? Как выглядит это переключение? Как вообще этот швейцарский ножик лингвистический там устроен?

Вчера днем я поехал на традиционную фотосессию к Артуру, и говорил с ним по-немецки, между этим в паре мест объяснялся по-английски. А затем перекинулся несколькими фразами по-японски в парикмахерской. Не сказать, что я на всех этих языках говорю свободно, но что-то сформулировать могу (фраза отредачена Егором Беликовым). Каждый раз способность поддержать разговор не по-русски вызывает во мне гордость, сопоставимую наверное с гордостью родителя, когда его ребенок может пройти на несколько шагов больше, чем раньше. Неделю назад во время тестирования нового берлинского аэропорта мне пришлось несколько часов говорить только по-немецки, исчерпывая свой «вордшатц». Когда тестирование закончилось, я вышел из аэропорта и натурально расплакался. Могу представить себе человека, который три года лежал в параличе, но после очень захотел дёнера, встал и кое-как пошел. Могу смело сказать что вот это чувство: «Господи, я понимаю что говорят все эти люди. Я могу пошутить! Они смеются! Да к черту этот английский!» — одно из самых сильных за 3 года в Германии. Пикантности ситуации добавляет то, что при тестировании аэропорта мне досталась роль инвалида на коляске. Так что я натурально встал и пошел.

Короче говоря, я не нейтив спикер, но три плохоньких иностранных языка одновременно наберется (не считая разваливающегося эсперанто). Так вот, никакого переключения там не происходит. Ты просто думаешь «водой», которая в каждом агрегатном состоянии находит нужную для себя форму: тут вода, тут лед, тут пар. Невероятное ощущение, конечно — ни с какими наркотиками не сравнится.