Весной писал что ужасно утомляют дети, которых массово выгуливают под окном. Тогда меня накормили какахами в комментариях: мол, я сам бездетный, ничего не понимаю, и когда дитё орёт, а отец сидит в телефоне, то это так и надо, родитель просто отдыхает.

Ну ладно, допустим я смирился (хотя с тех пор детей во двое стало словно в 2 раза больше). К обеду во дворе происходит какой-то фестиваль спиногрызов: родители расстилают покрывала, меняют тут подгузники, все бегают, орут, плачут, воют, ноют, громко говорят на разных языках, играют в бадминтон, футбол, пускают змеев, кормят грудью, сидят везде. Ну ладно, я тут душный, я понимаю.

Но появилась новая напасть — щенки! За время карантина обезумевшие в своих многокомнатных квартирах немцы начали массово заводить пуделей, лабрадоров, самоедов, ретриверов. И теперь кроме детского опен-эйра, у нас еще клуб молодых собаководов. Псы воют, лают, бегают туда-сюда, валят кучи (собственно, ведут себя как дети, но собачьи). Хозяева с умным видом «учат» их командам, хвалят, общаются и вообще похожи на упоротых спортивных болельщиков, что всегда говорят «Мы победили! Ох мы надрали им задницу!».

Особенно бесит сосед на первом этаже. Тут квартиры на уровне земли, и он держит своего щенка лабрадора на улице — буквально зажимает дверью длинный поводок, и пес весь день валяется на траве. Но ведь пес еще и гавкает целый день, ему же скучно.

Господи, это просто не-вы-но-си-мо! Во мне просыпается Герасим. И ведь я жил в Череповце, где утром на подоконнике можно найти черный снег. Я жил в Москве прямо на Садовом, я жил в Петербурге с видом на станцию метро «Василеостровская», где ублюдочный уличный музыкант целый день играл на гитаре два куплета Цоя, повторяя их зацикленно, сука. Но нигде не было столько шума, лая, гама, визга.

Когда же вы все вырастите, пойдете в сады и школы! Но ведь нет, эти соседи новых детей нарожают и новых собак заведут.