Написал для Al Jazeera о том, как Путин сломал «договор» с россиянами (не вмешивать их в войну) и почему ему это будет стоить всё.
www.aljazeera.com/opinion…aking-up
За последнюю неделю, два раза увидел падающий метеорит. Последний раз — позавчера, в самом центре Лондона. Он летел плавно, секунды три. Затем погас.
Неужели апокалипсис близко?
Один з найперших хітів Океану Ельзи "Там, де нас нема" знову прозвучав у Дніпрі. Дивіться наймасштабніший концерт Океану Ельзи "Без меж" до 25 річниці незалежності онлайн.
Суд назначил 15 суток ареста жителю Москвы, слушавшему украинскую музыку в своем автомобиле
Также Антон Усов будет обязан выплатить 50 тысяч рублей штрафа. Как сообщает «ОВД-Инфо»*, его признали виновным по статьям о неповиновении полицейскому и «дискредитации» армии. При этом Усов — отец-одиночка, на его иждивении находятся четыре ребенка.
***
Теперь как в СССР: закладками передавать друг другу пластинки Вакарчука, слушать на тихой громкости в подвале, и шептать: «Я не сдамся без бою…»
Легендарный Morrissey.
— час ожидания стоя и еще час просмотр клипов на экране
— два американских долбоеба за спиной: Yeah bro, Morrissey is fucking great I fucking tell you fucking right dude.
— в какой-то момент, кому-то показалось хорошей идеей устроить слэм и пролить пиво мне на лицо
Но самое главное другое: на Моррисси тяжело смотреть.
Ему под 70, он почти ровесник Путина.
В нескольких моментах, он корчился и держался за сердце. Сначала показалось, что это он так на публику играет, но когда он чихнул в микрофон в середине песни, а затем сел на корточки и развернулся к кулисам, стало понятно, что что-то не то….
Весь концерт думал: лишь бы он не сдох прямо на сцене. (Это было бы слишком неловко для нас меня и Моррисси).
А так, прикольно. Еще одна галочка — увидел группу, на которой вырос.
Лучшие два момента концерта: первый — когда зашел в Брикстоновскую Академию и купил пиво, второй — когда вышел и наконец-то сел.
Себе на заметку: в будущем на концертах брать только сидячие местa.
Я вижу это в разговоре с россиянами по всему миру: у всех на уме один и тот же вопрос, осознают они того или нет — что делать с войной?
Я бы перефразировал это иначе: как искупить свою душу в этом аду? Как сохранить в себе человечность, когда в мире происходит так много бесчеловечности и ведётся от твоего паспорта? Как сохранить в себе то доброе и светлое, что мы называем «родным» и «русским»?
И у каждого на это должен найтись свой ответ.
Сейчас, как никогда, необходимо найти ответы на эти вопросы.
Иначе мы рискуем, что слово «русский» станет синонимом к ужасу, который творится последние 7 месяцев.
Сейчас быть русским важно как никогда. Писать на русском, создавать на русском, транслировать свою «русскость» — во всех положительных смыслах этого слова.
Маша Гессен, американский журналист с русскими корнями, написали потрясающий, восхитительный (и короткий!) комментарий для New Yorker — о том, как российский творческий класс пытается «створить» свой путь к осознованию России, которую они потеряли.
Последний раз, пишет Маша, столько русскоязычного творчества мир видел лишь в 1980ых, когда советская творческая элита столкнулась с надвигающимся развалом страны и осознованием всего ужаса сталинского прошлого.
Когда я разговаривал с Долиным несколько месяцев назад, он сказал, что «нас ждёт расцвет украинской культуры после войны». И я с этим согласился тогда и соглашусь еще раз сейчас. Но нас также ждёт расцвет русского творчества — во многом, благодаря писателям, поэтам, музыкантам, режиссерам, сбежавших зарубеж и пытаясь разобраться что это значит: быть русским и любить свою страну, когда страны как таковой больше нет.
Я не поэт, не музыкант, но я пишу — пишу разное, многое, и с начала войны стараюсь это делать больше, громче, сильнее — и разделяю точку зрения Гессен, которая ёмко помещается в последних строках комментария:
The writers in exile have physically fled their country (as has much of Memorial’s leadership) and are trying to write their way to a new Russia.
Their imagination extends far beyond the Russian constitution to a world that’s radically different, and better than not only Putin’s revanchist Russian World but the world we currently inhabit.
The War in Ukraine Launches a New Battle for the Russian Soul
https://www.newyorker.com/magazine/2022/10/17/the-war-in-ukraine-launches-a-new-battle-for-the-russian-soul
The last time people were writing in Russian so urgently was in the late nineteen-eighties, when Soviet citizens were confronted with the terror of the Stalinist past.