Колонка главного редактора сайта «Русская Семерка» Василия Ходарева, специально для «Вечернего Телеграма» Сегодня расскажу вам, какая еда северных народов России смертельно опасна для большинства жителей страны. Суровые природные условия крайнего Севера повлияли на формирование у коренных народов весьма своеобразной кухни. Она характеризуется исключительно высоким содержанием животных жиров и белков в рационе, почти полным отсутствием клетчатки и молочных продуктов. Есть и весьма экзотические, даже по меркам аборигенов, блюда, решиться попробовать которые согласятся лишь самые отчаянные экстремалы. И риск может быть в прямом смысле смертельный. Во главе стола у чукчей стоит северный одомашненный олень. Северяне съедают его подчистую, остаются только копыта и шкура. В пищу идёт буквально всё: печень, почки, сердце, лёгкие и костный мозг, головной мозг, глаза, уши и даже молодые рога (панты). Одним из главных условий употребления оленины является её свежесть – мясо должно быть парное. Это пристрастие — общее для ненцев, ханты, чукчей, да практически для всех народов, у которых разведение северного оленя это основа хозяйства. Суть в том, что это мясо едят сырым. Казалось бы, что тут такого, едят и едят, однако надо понимать, что условия жизни аборигенов накладывают свой отпечаток и на способ приготовления. Тундра, где живут оленеводы, небогата на дрова, поэтому обильная термическая обработка мяса доступна далеко не всегда. Вот и появились на свет рецепты, которые могут подкосить среднестатистического европейца. Первое в нашем списке экзотическое блюдо называется каныга, его едят чукчи, коряки и эскимосы. Это полупереваренное содержимое желудка только что забитого оленя. Каныгу едят ложками, как кашу, сдабривая для вкуса тундровыми ягодами – шикшей, голубикой, брусникой, морошкой. Вообще, это не единственное блюдо, в котором северяне делегируют полномочия по перевариванию пищи оленям. В сезон ягеля, когда животные обильно питаются им, чукчи готовят специфический суп «опанга» – в полупереваренный мох из оленьего желудка добавляют кровь, жир и рубленые кишки. Ещё один «продукт» оленеводства можно назвать побочным, однако и он идет в пищу. Это личинки оленьего овода – паразитического насекомого, которое откладывает яйца под шкуру животного, где они вырастают и «вызревают». Северяне снимают их с внутренней стороны шкуры разделанного оленя и едят в сыром или жареном виде. Самым экстремальным северным блюдом является копанина, или, как называют это блюду чукчи копальгын. Если в случае с каныгой или опангой аборигены отдавали переваривание продукта на откуп оленям, то в этом случае все серьезней – перевариванием занимается непосредственно земля. Копанина – это квашенное мясо специально подготовленного оленя. Его не кормят двое суток, чтобы кишечник животного очистился, после чего душат. Именно удушение, а не забой, является одним из ключевых моментов в приготовлении. Удавленную тушу животного топят в болоте, присыпают сверху торфом. Через 3-6 месяцев блюдо готово и может храниться так годами. Впрочем, иногда в качестве «сырья» для блюда выступает не олень, а морж или тюлень. Так могу делать эскимосы, которые занимаются рыболовством, а не оленеводством. В таком случае тушу животного могут закопать на побережье моря на полгода. Основная задача – не допустить доступа кислорода к туше. При температуре болотной воды в тундре, близкой к нулю, процесс гниения туши происходит очень медленно и своеобразно. Бактериям туда почти нет доступа, мясо и жир превращаются в т.н. «жировоск». При распаде органических тканей в трупе накапливается огромное количество трупных ядов, самым опасным из которых является нейротоксичный нейрин. Его летальная доза для европейца составляет 11 миллиграмм на килограмм веса, и известны случаи, когда слишком любопытные гурманы-экстремалы в прямом смысле отдавали Богу душу, попробовав этот деликатес. У самих аборигенов, которые питались такой пищей поколениями, к трупным ядам толерантность, поэтому они могут есть копанину без угрозы для жизни. #Ходарев #РусскаяСемерка #ЭкстремальнаяЭтнография