Сами Как Дети. Страница 44
405
@sami_kak_deti
Единственное, чем можем мы помочь нашим сладким «деткам, крошкам, зайкам, рыбкам, птичкам» — это не мешать им быть. А то Красная Книга разрастётся до масштабов БСЭ…
-
Сами Как Дети
Из воспоминаний Бориса Стругацкого «Когда началась война, отец немедленно отправился на сборный пункт, но в регулярную армию его не взяли — во-первых, он был уже не молод (45 лет), а во-вторых, у него был порок сердца. Позже, правда, уже в ноябре, он добился, чтобы взяли в ополчение, он успел повоевать под Пулковскими высотами, а в январе 1942-го его, опухшего, полумертвого, окончательно комиссовали и отправили умирать домой». «Блокаду я помню, но смутно. Хорошо помню бомбежки, и как вылетели все стекла в большой комнате от взрывной волны. В ту комнату положили зашитую в саван бабушку, папину маму, когда она умерла в начале января. Там стоял мороз, как на улице, и тело лежало на диване две недели, пока не пришел из ополчения отец, и они с Аркадием унесли тело в соседний двор, где умерших складывали в штабеля… «Мы были обречены. Только мама работала и получала рабочую карточку. Остальные были «иждивенцы». Осень мы протянули, потому что ели кошек: отец с Аркадием их ловили, отец убивал их в ванной и разделывал. Тринадцать кошек. Последним был микроскопический котенок, который был так голоден, что бросался на протянутую руку и пытался грызть пальцы…» «31 декабря 1941 года. Это была блокада. Мама водила меня на утренник в какой-то ДК, там хор пел песню «Идет состав за составом…», и всем детям выдавали подарки — пакетик с двумя пряниками каменной консистенции. Ничего вкуснее этих пряников я никогда в жизни больше не ел, и до сих пор (к большому удивлению знакомых и друзей) предпочитаю хорошо «выдержанные» пряники свежим». -
Сами Как Дети
БОРИС СТРУГАЦКИЙ (под псевдонимом С.Витицкий) «ПОИСК ПРЕДНАЗНАЧЕНИЯ или 27-ая теорема этики». Уже поздний вечер. Тьма. Тишина. Потрескивают и свистят угли в плите. Тепло. Вздрагивает слабенький огонек коптилки. Мальчик сидит на своем месте за кухонным столом, смотрит в этот огонек, ни о чем не думает и очень медленно, по одной штучке за раз, ест вареные соевые бобы, положенные в блюдечко перед ним. Подолгу жует. Чмокает. Он прекрасно знает, что жевать надо с закрытым ртом, но нарочно жует с открытым — так гораздо вкуснее. Мама сидит тут же, рядом, справа. Мальчик не видит ее, он смотрит на желтенький язычок коптилки, но он знает, что она здесь, а значит, все — хорошо, и будет хорошо, и нет ни страха, ни мрака, ни смерти в этом мире… Он счастлив. Он вообще — счастливый мальчик. Ведь он ничегошеньки не знает, — ни плохого, ни хорошего. Он не знает еще, что через неделю его сразит кровавый понос — последний звоночек в его жизни. Организм его перестанет сопротивляться. Два дня он будет без сознания. Ему будет чудиться, что он — Лиса; Лиса построила домик; Лиса хочет войти в свой домик; Лиса не может войти в свой домик, потому что домик стоит у Лисы на носу… а Лисе так мучительно, так безнадежно, так страстно хочется войти… в домик, в домик… в домик… На третий день придет Амалия Михайловна и принесет пузырек с мутноватой бесцветной жидкостью. В пузырьке будет БАКТЕРИОФАГ – пожиратель бактерий. Мальчику дадут столовую ложку, и на следующий же день кошмары его прекратятся. Вместе с кровавым поносом. Мальчик опять останется жить... Он не знает, что и он, и мама его останутся живы и будут жить еще много лет, не смотря ни на что. Он счастливый мальчик. -
Сами Как Дети
БОРИС СТРУГАЦКИЙ (под псевдонимом С.Витицкий) «ПОИСК ПРЕДНАЗНАЧЕНИЯ или 27-ая теорема этики». Когда мальчик ворвался в ту комнату «жилотдела», где обычно находилась мама, мамы там не было — на ее месте укутанная во множество платков сидела незнакомая белесая старуха. Мальчик спросил, и не услышал своего голоса. Старуха поглядела на него провалившимися глазами, покачала шерстяным кочном своих платков: «Нет, — сказала она. – Давно уж как ушла…» Мальчик знал это и раньше, мальчик ждал этого с самого начала, но все равно у него случилось что- то вроде выпадения памяти. Он больше не запомнил ничего — до того момента, как оказался на Финляндском проспекте и обнаружил, что решил, оказывается, пройти к дому через дворы. Какая-то надежда, видимо, продолжала в нем жить. Тлела. Побуждала двигать ногами. Что-то еще и зачем-то решать… Может быть, эта надежда и была сама жизнь? Солнце пока не зашло за дома, но длинные тени легли на белый снег, и от этого, казалось, стало еще холоднее. Он прошел через дворы, и никто не встретился ему там, снег здесь превратился в желтые наледи мочи, черные головешки заледеневшего кала рассыпаны были повсюду, так что невозможно было выбрать, куда ступить. Он и не выбирал. Ему было все равно... Он вспомнил про маму и бросился в дверь черного хода, под лестницу, на заледенелый кафель вестибюля, и там, как в прекрасном волшебном сне, увидел маму, бегущую от парадной двери к нему навстречу… И весь этот мертвый, гнусный, безжалостный, загаженный, злобно-равнодушный и остервенело-оскаленный мир – стал сразу же нежен, ласков и бесконечно прекрасен… -
Реклама
-
Сами Как Дети
БОРИС СТРУГАЦКИЙ (под псевдонимом С.Витицкий) «ПОИСК ПРЕДНАЗНАЧЕНИЯ или 27-ая теорема этики». Ему предстояло еще идти и идти, может быть до самого «райсовета», где у мамы была служба в «райжилотделе», — все эти слова были мальчику знакомы и привычны, но не означали ничего конкретного, кроме большого здания, где в пустых коридорах замечательно пахло вареными соевыми бобами, и большой холодной комнаты, где мама сидела за столом, заваленным папками и бумагами… У ворот лежала на боку женщина — неподвижная, с оцепеневшими округло разведенными руками, и лицо ее было светло-желтым и словно бы светилось, как лакированная головка белой шахматной фигурки. Рядом с нею, в метре, не больше, лежал кулек из красного стеганого одеяла, обмотанный поверх еще и шерстяным платком. Кулек молчал, но еще слабо шевелился. Мальчик прошел мимо, скосив только глаза на мгновение, и сразу же перестал об этом думать. Он находился в состоянии такого истерического ужаса и такой безнадежности, что никакие внешние впечатления уже ничего не могли в этом состоянии переменить. Да и не было, честно говоря, ничего такого уж особенного в том, что он сейчас увидел… разве что, пожалуй, то обстоятельство, что кулек шевелился… Он ковылял все дальше и все медленнее (а ему казалось — все быстрее), миновал поворот к Гренадерскому мосту слева и мертвую, без купола, церковь справа, начались места, которые он до войны не знал и узнал только сейчас, когда начал иногда ходить с мамой к ней на службу… Надо было всегда ходить с ней на ее службу, мало ли что там холодно и скучно, лучше совсем замерзнуть, чем потерять маму… лучше любая скука, лучше все на свете, чем остаться одному… Ему захотелось крикнуть изо всех сил, но сил, оказывается, не было. -
Сами Как Дети
БОРИС СТРУГАЦКИЙ (под псевдонимом С.Витицкий) «ПОИСК ПРЕДНАЗНАЧЕНИЯ или 27-ая теорема этики». Мама не приходила. Она опаздывала уже на час с лишним. И тогда мальчик отодвинул железную щеколду, с трудом поднял железный крюк, снял железную цепочку и повернул головку английского замка. Он сделал то, что запрещалось ему категорически — отворил дверь и вышел на лестницу. Он больше не мог ждать, он был уверен, что с мамой случилось что-то ужасное, а значит, все запреты и вообще все остальное потеряло теперь всякий смысл. Он спускался по ступенькам, цепляясь за перила, скользил валенками по мерзким наледям и громко плакал. С каким-то странным чувством как бы постороннего наблюдателя он слушал свой плач и свои жалобные вопли и думал, что это все равно не поможет. Он никого не встретил на лестнице, но оставалась еще надежда, что он увидит маму, когда окажется на улице. Он так ясно представил себе эту плохо протоптанную между сугробами тропинку и маму в конце этой тропинки, далеко, около самого перекрестка, что даже перестал плакать. В вестибюле, где справа и слева от парадной двери намело целые сугробы, где мертво блестел кафельными плитками обледеневший пол, где было пусто и холодно, как на улице, мальчик задержался на несколько секунд, соображая, не пойти ли все-таки через черный ход, под лестницу, — мама иногда возвращалась со службы именно этим путем, через двор, — так было короче, но противнее, потому что двор был страшно загажен. Однако, видение мамы в конце тропинки между сугробов было таким ярким, что мальчик решительно двинулся через вестибюль к парадному входу и с трудом, скользя валенками по намерзшему на кафель снегу, отворил огромную парадную дверь. Все стекла в этой двери были выбиты еще в сентябре, когда в саду ВМА упала полутонная бомба, и, казалось бы, теперь в вестибюле должна была стоять температура наружного воздуха, но это только казалось: улица встретила мальчика таким ожогом мороза, что слезы сразу заледенели у него на глазах и он инстинктивно прикрыл варежкой рот и нос. Мороз был неистовый, режущий, бешеный, свирепый, рвущий, оскаленный, убивающий… А в конце тропинки мамы не было. Там вообще никого не было, сколько хватал глаз. И мальчик кинулся туда, вперед, где никого не было и где все равно должна была быть мама. Потому что ей больше негде было быть… -
Сами Как Дети
БОРИС СТРУГАЦКИЙ (под псевдонимом С.Витицкий) «ПОИСК ПРЕДНАЗНАЧЕНИЯ или 27-ая теорема этики». Почему он совсем не запомнил ни своего лица тогдашних времен, ни маминого? Мама была для него тогда — что-то большое, теплое, живое, радостное… неколебимо надежное. Мама была — жизнь. Все, кроме мамы, было — смерть. У мамы не было лица, — как нет и не может быть лица у жизни, у тепла, у счастья… Мама была — ВСЁ. Своего же лица он не запомнил потому, что это было нечто вовсе не существенное — как рисунок обоев… как цвет занавесок… как запах одеяла… Какая кому разница, чем пахло одеяло?.. Какая кому разница, как выглядело его лицо?.. Он думал только вот что: «Мама… почему ты не приходишь… я тебя жду… скорее приходи… почему ты не приходишь, мама… мама… мама…» Он повторял это про себя сто, триста и тысячу раз, — все время одно и то же, с очень маленькими вариациями, а иногда вдруг принимался говорить это же вслух, и говорил все громче, и громче, и громче, повторяя все то же и все так же — до тех пор, пока за шумом своего же голоса не слышался ему вдруг скрежет отворяемой далеко внизу парадной двери, и тогда он обрывал себя, и переставал дышать — замирал, прислушиваясь, готовый задохнуться от счастья… Но на лестнице стояла мертвая каменная ледяная тишина, и мальчик тихонько переводил дух и снова, но уже на более высоком градусе отчаяния заводил все сначала: «…мама… почему ты не приходишь… мама… пусть ты придешь… скорее… мама…» -
Сами Как Дети
БОРИС СТРУГАЦКИЙ (под псевдонимом С.Витицкий) «ПОИСК ПРЕДНАЗНАЧЕНИЯ или 27-ая теорема этики». Как они с мамой носили воду с Невы? Он знал, что воду носили с Невы, раз в два дня, мама — в ведре, мальчик — в маленьком бидончике, и все так носили, лестница была залита замерзшей водой, выплеснувшейся из разных ведер в разное время… Но он не мог вспомнить ни одной ясной и конкретной сцены добывания воды из проруби — он словно читал об этом когда-то, но не пережил этого сам… Как мальчик какал и писал? Канализация не работала, унитаз был забит куском мутного льда. Испражнения выносили, наверное, в каком-то поганом ведре во двор, а у кого силы не хватало — выливали прямо на ступеньки этажом ниже. Он помнил загаженную лестницу, и он прекрасно помнил невообразимо, невероятно, необратимо загаженный двор… И больше ничего по этому поводу… -
Сами Как Дети
БОРИС СТРУГАЦКИЙ (под псевдонимом С.Витицкий) «ПОИСК ПРЕДНАЗНАЧЕНИЯ или 27-ая теорема этики». Мальчик спал на сундуке в прихожей и просыпался иногда от далеких бомбовых ударов и тогда слышал характерный ЗВЕНЯЩИЙ гул немецких самолетов, и свист очередной бомбы, и очередной глухой удар, и ощущал, как дом медленно, трудно, пошатывается вперед-назад всем своим телом – и засыпал снова, не дождавшись отбоя. До конца января он дотянул только потому, что всю осень они ели кошатину и потому, что мама имела обыкновение запасаться дровами с весны, а не к зиме, как большинство ленинградцев. Поэтому в доме у них было тепло. Однако, кошки были уже съедены в городе все и давно, и все мало-мальски съедобное, что могло быть обнаружено в городской квартире (старый столярный клей, засохший клейстер с обоев, касторовое масло, сушеная морская капуста – довоенное отцово лекарство от сердца) – все это уже было обнаружено и съедено, и теперь более впереди не было ничего, кроме смерти. -
Сами Как Дети
НАДЕЖДА РАДЧЕНКО «Блокада» Чёрное дуло блокадной ночи. Холодно, холодно, холодно очень. Вставлена вместо стекла картонка. Вместо соседнего дома - воронка. Поздно. А мамы всё нет отчего-то. Еле живая ушла на работу. Есть очень хочется. Страшно. Темно. Умер братишка мой. Утром. Давно. Вышла вода. Не дойти до реки. Очень устал. Сил уже никаких. Ниточка жизни натянута тонко. А на столе - на отца похоронка. -
Сами Как Дети
Сегодня ёлку убирал. Всё руки не доходили. А там, несколько мандаринов под ней... И вспомнился мне почему-то маленький отрывок из повести "Ленка-пенка"/С. В. Арсеньева/, который не так давно попадался на глаза. telegra.ph/Solnce-…ta-01-23 -
Сами Как Дети
Мой дед знал, как заваривать землю. Сладкую землю. Вы знаете, что такое заваривать землю? Нет? Для этого надо знать, в каком месте сгоревших Бадаевских складов сгорел сахар, потом раскопать снег и долбить мёрзлую землю, пропитанную горелым сахаром. Потом сладкую землю можно заварить. Как чай. Ленинградский чай. Блокадный чай. Сладкий. Как земля. Сегодня день снятия Блокады. -
Сами Как Дети
«БАЛЛАДА О БОРЬБЕ» ВЛАДИМИР СЕМЁНОВИЧ ВЫСОЦКИЙ Будто сегодня сказал. Будто вчера. *** Сpедь оплывших свечей И вечеpних молитв, Сpедь военных тpофеев И миpных костpов Жили книжные дети, Не знавшие битв, Изнывая от мелких Своих катастpоф. Детям вечно досаден Их возpаст и быт, - И дpались мы до ссадин, До смеpтных обид. Hо одежды латали Hам матеpи в сpок, Мы же книги глотали, Пьянея от стpок. Липли волосы нам На вспотевшие лбы, И сосало под ложечкой Сладко от фpаз, И кpужил наши головы Запах боpьбы, Со стpаниц пожелтевших Слетая на нас. И пытались постичь Мы, не знавшие войн, За воинственный клич Пpинимавшие вой, Тайну слова "пpиказ", Hазначенье гpаниц, Смысл атаки и лязг Боевых колесниц. А в кипящих котлах Пpежних боен и смут Столько пищи для маленьких Наших мозгов! Мы на pоли пpедателей, Тpусов, иуд В детских игpах своих Назначали вpагов. И злодея следам Hе давали остыть, И пpекpаснейших дам Обещали любить, И, дpузей успокоив И ближних любя, Мы на pоли геpоев Вводили себя. Только в гpёзы нельзя Насовсем убежать: Кpаткий век у забав - Столько боли вокpуг! Постаpайся ладони У мёpтвых pазжать И оpужье пpинять Из натpуженных pук. Испытай, завладев Ещё тёплым мечом И доспехи надев, Что почём, что почём! Разбеpись, кто ты - тpус Иль избpанник судьбы, И попpобуй на вкус Hастоящей боpьбы. И когда pядом pухнет Изpаненный дpуг, И над пеpвой потеpей Ты взвоешь, скоpбя, И когда ты без кожи Останешься вдpуг Оттого, что убили его - Не тебя, - Ты поймёшь, что узнал, Отличил, отыскал По оскалу забpал: Это - смеpти оскал! Ложь и зло - погляди, Как их лица гpубы! И всегда позади - Воpоньё и гpобы. Если, путь пpоpубая Отцовским мечом, Ты солёные слёзы На ус намотал, Если в жаpком бою Испытал, что почём, - Значит, нужные книги Ты в детстве читал! Если мяса с ножа Ты не ел ни куска, Если pуки сложа Наблюдал свысока, И в боpьбу не вступил С подлецом, с палачом, - Значит, в жизни ты был Ни пpи чём, ни пpи чём! -
Сами Как Дети
RUN ON — с этого альбома. -
Сами Как Дети
RUN ON Well you may run on for a long time Run on for a long time Run on for a long time Let me tell you god almighty gonna cut you down Go tell that long tongued liar, oh well well Go tell that midnight rider, oh well well Tell the gambler, rambler, back-biter Tell them God almighty gonna cut them down Stop god almighty let me tell you the news My head's been wet with the midnight dews Coming down on my bended knees Talking to the man from Galilee My God spoke and He spoke so sweet I thought I heard the shuffle of angel's feet He put one hand upon my head Great God almighty let me tell you what He said Go tell that long tongued liar, oh well well Go tell that midnight rider, oh well well Tell the gambler, rambler, back-biter Tell them God almighty gonna cut them down Run on for a long time Run on for a long time Let me tell you God almighty gonna cut you down You may throw your rock and hide your hand Working in the dark against your fellow man As sure as God made the day and the night What you do in the dark will be brought to the light You may run and hide, slip and slide Trying to take the mote from your neighbor's eyes As sure as God made the rich and poor You gonna reap just what you sow Run on for a long time Run on for a long time Let me tell you God almighty gonna cut you down Go tell that long tongued liar, oh well well Go tell that midnight rider, oh well well Tell the gambler, rambler, back-biter Tell them God almighty gonna cut them down Some people go to church just to sit in the fire Trying to make a date with the neighbor's wife Brother let me tell you as sure as you're born You better leave that woman alone Because one of these days mark my word You think that brother is going to work And you'll sneak up and knock on that door That's all brother you'll knock no more Run on for a long time Run on for a long time Let me tell you God almighty gonna cut you down Go tell that long tongued liar, oh well well Go tell that midnight rider, oh well well Tell the gambler, rambler, back-biter Tell them God almighty gonna cut them down!.. -
Сами Как Дети
https://m.youtube.com/watch?v=xggZnVwkt6A Всем бы нам задуматься… Да и жить. Другим не мешая. Элвис как и всегда — актуален в каждый из дней. -
Реклама
-
Сами Как Дети
И цензуру. И Всемогущий Главлит — как при СССР. -
Сами Как Дети
Меня тут недавно вытянули взрослые, догматично настроенные люди, на разговор про Даню Милохина, Бузову и Моргернштерна. Мол, доколе, мол, всё пропало. Я вдруг говорю: а вы, вот конкретно вы, взрослые люди, можете мне назвать трех, хорошо двух, современных поэтов и трех, хорошо двух, современных художников. Они ведь есть, и те, и другие. Ну и один спектакль, который вы посмотрели за последние 5 лет. Ну, короче, мне никто не ответил. Посчитали, что я на личности перешел. А я не перешел. Мне просто про Моргернтшерна больше не интересно. Это наш ребенок. Он наше взбесившееся отражение. Можно попытаться его усыновить. А можно попытаться его утопить. Но от этого он нашим ребенком не перестанет быть. Не конкретный Моргернштерн, а так сказать обобщенный. Даня Бузович Моргертшерн. Родившийся у Галкина Бедросовича Петросяна. Скажете: да не похож. А я считаю — вылитый. Одно лицо. И эти еще ничего дети, приличные. Следующие будут еще хуже. Родятся такие, что мы будем ностальгировать по этим вот тиктокерам и рэперкам. Людоеды придут, обезьяны, антилюди. Потому что если от нас родилось такое, что родится от них? Вы спросите к чему я веду. Окей, я отвечу. Коротко. Я, короче, за диктатуру. За культурную тиранию и просвещенный абсолютизм. Но за диктатуру и для детей, и для взрослых. Потому что дичают все. -
Сами Как Дети
https://calendar.songfacts.com/january/23/2127 🔥🎙 The first inductees into the Rock and Roll Hall of Fame include Elvis Presley, Chuck Berry and Fats Domino.