Сопротивление к психотерапии у меня появилось несколько месяцев назад. Вообще, сопротивление в психотерапии — это нормальная вещь. Когда человек идет к психотерапевту, он одновременно сталкивается и с желанием сделать свою жизнь лучше и со страхом перемен. Сопротивление может выражаться по-разному: в опозданиях или отмене встреч, отсутствии тем для разговоров, умалчивании и недомолвках, попытках перевести серьёзный разговор в шутку, попытках перевести тему. По сути, сопротивление — это способ психологической защиты, это попытка клиента защититься от опасности и боли. Обычно психотерапевт может распознать сопротивление, и дальше вместе с клиентом пытается понять, откуда оно взялось.

Я, кажется, выражала всё это время сопротивление абсолютно всеми способами. Отменяла встречи по не особо важным поводам и причинам, причём в последний момент. Опаздывала. Постоянно шутила на встречах, обсуждая довольно серьёзные вещи, чтобы они не казались такими серьёзными. Молчала вот редко. Наоборот, постоянно говорила, запрещала себе молчать, ведь эффективность психотерапии зависит в первую очередь от меня, я должна приходить в этот кабинет и работать. Но выходило так, что говорила я в основном о малозначительных вещах.

Мы обсудили с психотерапевткой, что у меня появилось сопротивление и пытались найти его источник. Моим самым первым предположением было, что всё дело в том, что мы стали обсуждать на наших встречах тему романтических отношений, а она для меня болезненная — ну и вот. Мы перестали это делать. А сопротивление никуда не делось.

Тогда я сделала предположение, что дело в том, что у меня в жизни накопилось много проблем, связанных с удовлетворением базовых потребностей; съехав по пирамиде Маслоу на жопе в самое её основание и будучи эмоционально вовлечённой в то как найти работу, раздать долги, пережить разрыв с мужиком, перестать так переживать, что мама лежит в больнице, мне стало не до самореализации и духовного развития. Психотерапия — это не всегда легко и просто. Точнее, это редко когда легко и просто. И я предположила, что я отменяю встречи и веду себя так, чтобы себя не «добивать». С этим предположением оказалась не совсем согласна моя психотерапевтка, сказав, что у неё много клиентов, которые вынуждены, как и я, тратить много эмоциональных сил на решение будничных проблем, но они приходят и работают.

По дороге домой я стала думать, в чём ещё может быть дело. И не буду сейчас говорить, что наконец-то докопалась до сути, но у меня появилось ещё предположение. Возможно, дело в том, что я не понимаю, над чем конкретно мы работаем. Над которым моим запросом? Их много — есть из чего выбирать. Когда я только пришла на психотерапию, озвучила целый список, какие темы хочу проработать, и сейчас я не понимаю, на какой конкретно мы работаем в текущий период времени, точно так же, как не вижу, чтобы хотя бы какой-то из них был за счёт терапии проработан до той степени, до какой я бы этого хотела. Я прихожу на встречу, рассказываю о том как прошла моя неделя, затем мы обсуждаем какие-то напряжные моменты и почему они произошли. Иногда мы углубляемся в воспоминания, схожие ситуации из прошлого, сравниваем их друг с другом. Но в этом, в общем-то, всё. Это помогает принимать мне краткосрочные решения, которые работают прямо здесь и сейчас, но у меня возникает чувство, что я не учусь принимать долгосрочных.

Так, как мы работаем сейчас, мы работали всегда, но у меня появилось ощущение как будто нашему процессу не хватает системы. Перфекционизм и прокрастинация. Баланс работы и лучной жизни. Управление эмоциями. Принятие своего тела. Склонность к созависимым отношениям. И так далее и тому подобное. Хочется выбрать одну тему, проработать её, и потом браться за следующую. Строить себя по кирпичику. Но этого нет.