В Беркли ставили самые крутые эксперименты над мозгом, в результате чего именно оттуда пошли синтетические дофамины и операционная система Unix (BSD). Ещё одна из самых известных работ — эксперименты Розенцвейга, Бенната и Даймонда по обогащению среды. С тех пор про обогащение среды говорит почти каждый детский психолог и что-то знает каждый читающий владелец животных.

Коротко так: взяли две группы крыс. Одним дали кучу игрушек, вторых посадили смотреть стену. Через некоторое время вскрыли обе группы, и у игравшей кора мозга была толще, а нейроны создавали больше связей. Пришли к тому, что человеческих младенцев надо помещать в среду с большим количеством стимулов что-то делать, со звуками, разным цветом, кучей ощупывания и так далее. Но до вскрытия дело не дошло. Потом была серия опытов с добавление в среду определённых стимулов, но это уже детали.

В общем, обогащать среду бросились все. Это же спасало от Альцгеймера, уменьшало аутические отклонения, снимало кучу возможных психологических проблем и так далее, и даже подавляло тягу к психоактивным веществам. В смысле, что в обогащённой среде алкоголиков должно было вырастать меньше.

Проблема только в том, что в 2011 году было повторено исследование, только взяли ещё и группу диких крыс. И у диких крыс кора оказалась ещё круче, а нейроны — ещё более нейронистыми. Самое исследование вот называется "Comparison of Area 17 Cellular Composition in Laboratory and Wild-Caught Rats Including Diurnal and Nocturnal Species", и в списке литературы почти все исследования по обогащению среды до этого. Авторы ничего не утверждают, а просто берут и ломают почти все наработки прошлых лет одним наблюдением.

Мораль может быть такая: лучше решать реальные задачи в реальной среде, чем пытаться раскрасить комнату. Собака лучше десятка игрушек. Детский сад и лопаткой по лицу лучше мультиков. И так далее. Но это решать вам, прочитав исследование.

А дикую мышку с картинки мы встретили на Земле, в Ботаническом саду Москвы. Она жрёт прошлогодние семечки в очень сложном мире и нарабатывает себе новые синапсы, поглядывая на больших и совсем нестрашных людей.