Продолжаю про слонят. В середине лета умер Рама, это слонёнок с болезнью Блаунта, увеличивающей без остановки берцовую кость. Хранители в дневниках всячески смягчали формулировки, но, как я понял, у слонёнка пошли повреждения нервной системы одно за другим, он быстро потерял зрение (при том, что глаза были здоровы), потом начал страдать от невыносимой боли постоянно и быстро слабел. В итоге стало понятно, что он скоро умрёт. Этот момент описан особенно абстрактно, поскольку, похоже (это моё предположение), хранители должны были позволить ветеринару его усыпить ночью, но они нарушили закон и дали ему какое-то сильное обезболивающее. Утром к нему зашли все слонята приюта, потрогали его хоботом и ушли на прогулку. Хранители посидели с ним ещё немного и только потом усыпили. Они всегда прощаются со слонами в полном составе, чтобы тем не было одиноко. Киндани и Кинея стали мини-матриархами стада. Обычно в стаде один матриарх, но в прошлом поколении детского стада самая крупная слониха Майша не знала, что делать, а маленькая Ларро знала, но не могли физически, поэтому они руководили вдвоём. В этот раз роли распределились так: Киндани бдит, но не лезет в микроменеджмент, а Кинея, наоборот, принимает все текущие решения, но при этом иногда не очень понимает общую картину. В сентябре перед стадом выскочил большой буйвол. 6 самых взрослых слонов образовали каре, начали трубить на него, махать ушами и топать. Буйвол подумал, что лучше не связываться и ушёл. В октябре Киндани присматривала уже за маленькими слонятами и вместе с командой аккуратно подпихивала их регулярно к центру стада. Когда слонята увлекались листьями и отбивались от группы, Киндани этот момент фиксировала, возвращалась с Кинеей и следила, чтобы они нормально догнали. В ноябре перевозили в реинтеграционный лагерь трёх самых взрослых слонов детского стада, пятилеток. Маленькие слонята проснулись ночью, поняли, что что-то происходит, а потом, когда слоны уехали на грузовике, были очень тихи и задумчивы. В декабре Киндани получила репутацию крайне невозмутимого слона. Но при этом она время от времени могла из состояния созерцания перейти к активным действиям, причём иногда странным. Например, когда слонята в очередной раз весело толкались в грязи, здоровенный Эсоит толкнул Кинею. Дальше Киндани вдруг встрепенулась, подбежала и выписала ему смачнейшего леща. Здоровый слон вообще не понял, что он сделал не так, а вот Кинея была очень благодарна. В январе Киндани ещё что-то вспомнила и внезапно начала очень активно присматривать за самыми маленькими слонятами (их привезли ещё в прошлые месяцы). Самое забавное, наверное, это когда она наклоняла деревья с самыми сочными ветками так, чтобы маленькие могли достать до листьев. Ну и доставала мелких из грязи, как когда-то ей помогали другие девчонки. В феврале Бондени обнаружил, что может трубить. Собственно, дуть в хобот пробовали все слоны, но Бондени понял, что ночью получается совершенно особенный звук. Поскольку этот тип по адекватности поведения напоминал соседа, разучивающего по утрам гаммы на тромбоне, его перевели на край слонюшни, и туда же рядом Кинею и Киндани, потому что они ему как сёстры. Трубить он от этого не перестал, правда. Да и непохоже, что хранители на это надеялись. Прикольный звук же. В апреле старшую группу слонов начали тренировать заходить в грузовик, чтобы они спокойно перенесли поездку в реинтеграционный лагерь, откуда уже их выпускают в 5 лет. Тренировка заключается в том, что молоко дают в транспортном контейнере на первом этапе и в грузовике на втором. Старшая группа стала разучивать грузовик, соответственно, и в первый день слоны решили, что дело нечисто, грузовик какой-то подозрительный, хранители что-то себя не так ведут, и вообще ну его. Но молоко лежало внутри. Сначала они пробовали достать бутылки снаружи. Потом хранители не нашли ничего лучше, чем подтолкнуть одного особо далеко просунувшегося внутрь, а оставшиеся подумали, что НАЧАЛОСЬ — или что он там сейчас всё выпьет — и ввалились следом. В конце апреля эту группу перевезли в Итумбу. 25 мая поехала группа Киндани.