Нет места более близкого к народу, чем первый этаж. Это ближе, чем тюрьма или комментарии в «Одноклассниках». Я сейчас живу на первом этаже, и я с народом на фултайме. Двадцать четыре на семь, как гравитация. Недавно к нам во двор приходил дед с радио и пел какую-то османскую песню — у меня были лучшие места. Почти концерт Таркана, получается. Напротив моего балкона автомойка с мужиками, и каждое утро я выхожу к ним из душа в образе Афродиты — в раковине и без одежды. Ладно, без раковины. И без одежды. Окна моей спальни выходят на дорогу — дорога настолько близко, что все машины попадают в центр через мою постель. Я не живу на районе — я и есть район.