Ловушки сепарации Сепарация – весьма неоднозначная тема. Помню в начале практики я тщательно подбирала слова, когда пыталась донести до клиентов возраста 45+ мысль о незавершенной сепарации. С опытом становилось проще: акцент сместился собственно от сепарации к особенностям нынешних семейных связей и возможностям их перестройки. А этой осенью открылась еще одна грань: оказалось, что нередко с легкой руки авторов популярных статей под детско-родительской сепарацией понимается разрыв отношений. Будто бы уменьшение контактов любого рода, фиксация личных границ – это и есть сепарация. Увы… Сложность темы, на мой взгляд, состоит в том, что правильных условий и оптимального времени для сепарации не существует. Возможно – хотя и не уверена – бОльшая четкость в этом вопросе присутствовала в традиционных культурах, предполагающих этапы инициации. Но и это не делало вопросы сепарации менее болезненными. Как бы то ни было, во все времена сепарация редко бывала легкой. Если только сам процесс – более ясным. Парадоксально, но сепарироваться одинаково сложно как от плохих, так и от хороших родителей. А если учесть, что в чистом виде не бывает ни тех, ни других, большинство рецептов поп-психологии просто не работает. Отделиться от важного для тебя человека психологически сложно. Равно как сложно нести ответственность за собственный выбор и цену, которую мы за него платим. К тому же значимый родитель нередко сам активно препятствует такому отделению. Но это большая тема. Об этом как-нибудь потом. А пока хочу сказать пару слов сепарационной ловушке, которая не так просто обнаруживается. В своем опыте я наблюдаю ее у людей, обращающихся ко мне после нескольких лет терапии с другими специалистами. Отмечу сразу, что написанное не претендует на обобщение и ни в коей мере не обесценивает сложнейшую работу коллег, работающих с непростыми запросами. Это всего лишь наблюдение, но, наблюдение, как мне кажется, заслуживающее внимания. Итак, мощным топливом сепарационных процессов является злость на родителей. В терапии обнаружение и проживание такой злости является естественным и во многом закономерным этапом. И мы, терапевты, поддерживаем проживание этого чувства. Со временем злость трансформируется в разочарование и грусть, проходит через этапы смирения и принятия. Увы, иногда этого не происходит. И тогда случается застревание. Конечно же можно возразить, что у всех людей разные скорости проживания. Все так, но нередко затянувшаяся злость является маркером того, что желание зависимости побеждает. И тогда в сочетании с обидой злость становится практически новой цепью, делающей затруднительной сепарацию. Признаками такой ловушки может быть то, что «проработав маму», человек продолжает испытывать злость на себя, свою слабость, упрекать себя в слабоволии. Как я и писала, общих рецептов на эту тему не существует – сепарация так или иначе поднимает травматический опыт, а у каждого он свой – но маркером того, что мы продолжаем хождение по кругу может служить циклически возрастающее эмоциональное напряжение по отношению к родителям. Заметив это, имеет смысл обсудить это явление с помогающим специалистом и, возможно, что-то пересмотреть.