ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО ⬆️ Наши современники с подозрением относятся к авторитетам. И это неудивительно: те, кто позиционируют себя в качестве экспертов, зачастую такими не являются. Неожиданно для себя мне удалось обнаружить и обозначить отличную от экспертной позицию, которую я конечно очень условно назвала «бабушкой-ведуньей». Несмотря на название, эта позиция не имеет гендерной определенности – то есть роль бабушки-ведуньи успешно играют мужчины. Возраст тоже не имеет особого значения. Важен опыт и то, что фигура бабушки – фигура не родительская. Оговорюсь, что я имею в виду скорее некий архетипический образ бабушки, который отличен от фигур реальных бабушек, которые могут быть глубоко травмированы или критически расщеплены. Архетипической бабушке виден ребенок, ей доступно такое движение, как некритичное принятие и любование. При этом дистанция поколений дает переживание существования в разных модусах времени (в детско-родительских отношениях, напротив, время жизни родителя и ребенка энергетически спаяны и без специального усилия с той или иной стороны отделяются крайне плохо). Бабушка в отличии от родителя не транслирует ни желания оставить при себе, ни отчетливо звучащей интенции к сепарации. Кроме того, мудрость бабушки рассеяна во времени, а потому в некоторой степени оторвана от времени настоящего, тяготея к вневременному, сакральному измерению души. Наверное самым близким персонажем, связанным с этой позицией, предстает Баба Яга, живущая на краю леса. Место, где находится избушка, олицетворяет границу между мирами. Баба Яга, выступая в качестве инициирующей фигуры, задает направление пути, снабжая будущего героя или героиню волшебными предметами или четкими советами. Выступая в качестве эксперта, она тем не менее не берет на себя ответственность – вопрос об этом просто не возникает. Вопрос об ответственности естественным образом уходит в другую плоскость. Если вспомнить сказочные сюжеты, обращает на себя внимание еще один поворот. Почтение-внимание-молчание-послушание выступают в качестве необходимого этапа испытаний. Так проходит первый контакт с Ягой, требующей выполнить ее порой не вполне понятные наказы. Прошедший эти испытания тем самым доказывает, что он не находится в позиции ребенка (с присущим именно ребенку детским бунтом и сопротивлением или, напротив, вынужденной покорностью). Вспомним старших братьев и сестер героев или героинь, отвергнувших смиренное исполнение скучной и бессмысленной работы – они остались ни с чем. Предвижу возражения: если облик и избушка бабы Яги не вызывают сомнений в мастерстве ведуньи, как понять, что мы, проявляя послушание, не попадаем в нежные тиски манипулятора? А то и вступаем на путь ретравматизации, представая хорошим ребенком только затем, чтобы добиться родительских любви и внимания? Ответа на этот вопрос у меня нет. К тому же на эту тему написано так много, что тропинка к избушке бабы Яги все больше зарастает бурьяном, чего никак не скажешь о скоростных магистралях коучинга. Так вот почитаешь-послушаешь, и семь раз подумаешь: в баньке попарит, накормит-напоит да и использует в качестве объекта удовлетворения страсти или решения финансовых вопросов. А то если не использует, какая у нее вторичная выгода? В какие динамики нас втягивают? Может она социализироваться не сумела, и потому весь этот спектакль компенсаторный с избушкой он-лайн формата и затеялся? А уж про то, чтобы самому в качестве терапевта стать доброй бабушкой – накормить, в баньке попарить, спать уложить и совет мудрый дать - нет, оно… уж как-то совсем… непрофессионально. И мы закрываем двери возможностей…