О БАБЕ ЯГЕ И РОДИТЕЛЬСКОЙ ПОЗИЦИИ Наткнулась на свою заметку двухлетней давности, которую так кажется, нигде и не опубликовала. Телеграмм канала тогда у меня не было. Текст до сих пор нравится. А потому решила поделиться. В среде психологов ходит шутка. В ответ на просьбу в двух словах объяснить механизм проекции один психотерапевт так ответил своему приятелю: «Это бессознательное одного венского жителя Зигмунда, спроецированное на все человечество». Шутки шутками, но вопросы переносов и контрпереносов так или иначе попадают в поле зрения психологов разных направлений. Нередко и духовных учителей. И если проецирование родительской фигуры на психоаналитика рассматривается как естественный и даже необходимый этап, то в других направлениях консультирования отношение к этому явлению куда как менее благосклонное. Чаще всего оно предстает в ключе перекладывания ответственности на помогающего специалиста. И правда: стремление переложить ответственность за собственную жизнь, получить «волшебную пилюлю» или достоверный прогноз знакомо многим, но так ли уж часто это происходит в действительности? И почему? Неужели нас и впрямь окружают инфантильные персоны, неотступно ищущие заступничества и одобрения со стороны терапевта-мамочки? Надо сказать, что клиенты довольно быстро усваивают тезис «хороший психолог советов не дает». Не дает – и точка, вопрос не обсуждается. (Отмечу в скобках, что если тезис не усваивается, клиент чаще всего больше не приходит). Бывает, правда, и другое: помогающий специалист становится едва ли не членом семьи - лучшей подругой или доброй мамочкой, которой можно поплакаться в жилетку. Здесь уже речь идет о переплетении. С точки зрения системного подхода специалист приходит в систему последним, а потому занимает место младшего. Номинально с этим согласится большинство, но на деле не все так просто. Кто из нас способен более или менее четко определить, что предполагает позиция младшего? Шутка про бессознательное венского жителя не столь уж легкомысленна. С легкой руки отца психоанализа на родительских фигурах нередко сходится клин терапевтического внимания, оттесняя глубоко в фон другие возможные позиции и интерпретации. Позиции «ребенок – родитель», «младший – старший», «ответственность - ведомость» чаще, чем мы об этом задумываемся, порождают контуры напряжения, которые могут негативно сказываться как на процессе терапии, так и на личных процессах обоих участников. Тревога терапевта, связанная с опасением занять родительскую позицию, передается клиенту, и, плохо сознаваясь, нередко порождает скрытые напряжения. Призыв (явный или скрыто транслируемый) взять на себя ответственность за собственную жизнь звучит вполне обосновано, но на практике некоторых ставит в недоумение: «как это взять ответственность за себя, если до сих пор никто никогда не брал ответственность за меня?» Случается, что такой опыт если и существует, то проявлен крайне слабо. А если к этому присоединяются вопросы безопасной привязанности, все становится еще запутаннее. Как мне кажется, в таких случаях может сработать принцип разрешения противоречия в другой плоскости. Продолжение ⬇️