​​Просто личное... Мои любовь и благодарность не уместились в формат личных дневниковых записей. И вот пост. Он о Псковщине, Опочецком крае. Наша любовь (уж не знаю, была ли она тогда взаимной), началась когда мне было 6 лет. Мама, преподаватель филологии, взяла меня с собой, когда приехала со студентами на фольклорную практику под Великие Луки. Тогда я и влюбилась - девочка, приехавшая из южного города за многие тысячи километров. Запомнилось голубое море льна под Пушкинскими горами. В тот же год я влюбилась в Петербург – помню мостик у канала Грибоедова и упрямую невесть откуда прилетевшую мысль «Буду здесь жить». И случилось: 33 года как я считаю себя петербурженкой, но скоро уже как 30 лет моему «двойному» псковскому гражданству. Псковский край открывается неспешно. Он долго присматривается к чужим, а кто-то так чужим и остается. Мне был 21 год, когда он выбрал меня, мистическим образом оставив ноябрьским утром на центральной улице Опочки – озябшую и растерянную. Цепочка последовавших иррациональных поступков и стечения обстоятельств достойна документального фильма. И вот спустя годы понимаю, что мне удивительно хорошо работается здесь. Быть может местный дух внушает столько любви: после онлайн сессий она часто накрывает меня, сравнимая едва ли не с молитвой. Здесь с жадностью и любопытством я наблюдаю, как живут люди. Непросто. Но из года в год женщины выкатывают тележки с рассадой, а в августе – луковицы цветов и связанные в пучки лук и чеснок. Жизнь продолжается, и я радостно вдыхаю это чувство! Разве может случиться что-то плохое, если с микроавтобуса у рынка продаются саженцы молодых яблонек, смородины и винограда? И мы покупаем в надежде, что сами мы или наши дети и даже внуки будут радоваться доброму урожаю. Я многому учусь: бытовым мелочам и огородным премудростям. А порой, когда день медленно гаснет, и зажигаются неяркие гирлянды сумерек, меня мучит невозможность передать ту благодарную любовь, что испытываю к земле за ту особую мудрую память, что она хранит. Здесь я научилась выращивать рожь, жать и молотить ее, а потом печь хлеб на деревенской закваске. Подсолнухи позволили увидеть, что наступает момент, когда отяжелевшая голова цветка не поворачивается более за солнцем. Это про зрелость и внутреннюю мудрость. Когда-нибудь, возможно, я напишу книгу об огородных премудростях – метафорических подсказках природы. И об огородных вредителях, и о неопределенности, страхе и смерти– которые составляют неотъемлемую часть жизни. В этом году мне довелось наблюдать, как родители дятлы учили птенца отыскивать жучков. Малыш неуверенно приседал на ствол можжевельника и показательно стучал клювом. Родители смотрели-смотрели, и в конце концов согнали со ствола - нет здесь жучков - и юный недотепа в докторской шапочке полетел к яблоне. В качестве одобрения мама-дятел (а может это был и папа – как знать) принес в клюве какую-то мошку. Ну вот и преподан урок выживания… Уже не помню у кого я прочитала в юности о том, что Петербург – город созданный как идея и благоволящий к тем, кто несет смыслы. Величественные площади и уютные улочки, извилистые каналы и гранит набережных сводят с ума и возносят к вершинам созерцания. Задача отыскать себя затерявшегося в полуподвальном кафешке здесь не встает однажды, но время от времени взывает к решению. На Псковщине по-другому: смыслы ищут возможность проявить себя явно, порой с обезоруживающей честностью. Порой больно, да. И сердце разрывается: мне не передать любовь к просторам полей и молитвенному величию сосновых рощ, отражающим небо озерам и извилистым лесным дорогам, людям, умеющим жить с достоинством несмотря на обстоятельства. Здесь рождаются сюжеты моих книг и замыслы программ, вебинаров и статей. Вот как сейчас… Спасибо, Псковский край!