Таким образом, ребоксетин, как и α2- антагонист адренорецептора и идазоксан и неселективный 5-НТ2А антагонист рецепторов ритансерина в сочетании с усиленным доклиническим антипсихотическим эффектом раклоприда, все они привели к значительному увеличению объема дофамина в mPFC, но не в подкорковых областях при совместном введении с раклопридом, следовательно, генерируя биохимический профиль, аналогичный большинству так называемых атипичных антипсихотических препаратов. Это наблюдение приобретает дополнительный интерес с учетом клинических отчетов об увеличении α2- антагонист адренорецепторов идазоксан, а также 5-HT2А/α2— антагонисты рецепторов миансерина и миртазапин о клиническом эффекте типичных антипсихотиков, особенно при лечении негативных симптомов. Современные теории лежащих в основе патофизиологических механизмов при шизофрении предполагают префронтальное гиподофаминергическое состояние, особенно в отношении негативных и/или когнитивных симптомов. Соответственно, было высказано предположение, что способность атипичных антипсихотиков избирательно усиливать префронтальный выход дофамина играет роль в их предпочтительном клиническом профиле. Следовательно, настоящее исследование указывает на то, что дополнительное лечение ИОЗН может усиливать антипсихотический эффект классических нейролептиков, предварительно снижая уровень D2-поглощенности рецепторов (т.е. дозировка нейролептика), необходимая для антипсихотического эффекта, что приводит к меньшей индукции EPS и меньшему когнитивному нарушени. Кроме того, учитывая антидепрессивный эффект только ИОЗН, на этом основании также может быть предложен усиленный терапевтический эффект на негативные симптомы. Действительно, антипсихотический препарат зотепин, который, по-видимому, увеличивает префронтальные внеклеточные концентрации D2 путем одновременного ингибирования обратного захвата NA и D2-блокировки рецепторов, по-видимому, демонстрирует атипичный клинический профиль, как в отношении индукции ЭПС, так и влияния на негативные симптомы