Сравнение БАРII с БАРI ч.2 Заслуживающие внимания результаты подтверждают вывод о том, что образование, занятость и социально-экономический статус были более благоприятными среди субъектов с БАРII, и они с большей вероятностью состояли в браке и имели детей. Эти различия позволяют предположить, что пациенты с БАРII сталкиваются с меньшим негативным функциональным воздействием, чем с БАРI. Более низкий риск психиатрической госпитализации среди пациентов с БАРII был ожидаемым, поскольку пациенты с БАР нуждаются в госпитализации преимущественно из-за маниакальных или психотических эпизодов или суицидального риска. Однако оба типа синдрома были связаны с одинаковой интенсивностью заболевания, измеряемой по эпизодам / год и общей доле времени болезни. Пациенты с БАРII в целом проводили больше времени в депрессии, хотя продолжительность депрессивных эпизодов была одинаковой у пациентов с БАРII и БАРI, составляя в среднем 5,28 [4,99-5,58] месяцев для депрессии и 3,39 [3,11–3,66] месяцев для [гипо] мании (не показано), что согласуется сбольшее количество депрессивных эпизодов с БАРII. Риски самоубийств и попыток были одинаковыми при обоих диагнозах, хотя у пациентов с БАРII было больше суицидальных мыслей, а БАРI был больше связан с насильственными суицидальными действиями. Общее состояние здоровья также может отличаться у разных типов БАР. Как мы недавно сообщали, ожирение было гораздо более вероятным при БАРI. Увеличение веса может быть вызвано сложными схемами лечения, обычно встречающимися у пациентов с БАРI, часто включающими лекарства, повышающие аппетит. Напротив, у пациентов с БАРII чаще встречались общие медицинские и тревожные расстройства, но реже наблюдались СДВГ или злоупотребление наркотиками, тогда как риск злоупотребления алкоголем был одинаковым при обоих диагнозах. Как и ожидалось и подтверждает недавний отчет, большая доля, около 85% пациентов с БАРI, получали длительное лечение только литием или в комбинации с другими лекарствами, изменяющими настроение, по сравнению с 68% пациентов с БАРII. Доля пациентов, получающих литий, ожидаемо высока, поскольку исследовательский центр специализируется на таком лечении. Субъекты с БАРI получали более высокие дозы лития, чтобы обеспечить аналогичные концентрации лития в плазме, как у субъектов с БАРII. Разница в дозировке может отражать более молодой возраст пациентов с БАРI. Также неудивительно, что нейролептики назначались чаще для пациентов с БАРI, чем для пациентов с БАРII, тогда как антидепрессанты и бензодиазепины были более распространены при БАРII. Настоящие результаты показывают, что основные подтипы DSM-5 БАР различались по многим демографическим, социально-экономическим и другим клиническим показателям, как в разрезе, так и в зависимости от течения, и что к ним относились по-разному. Хотя субъекты с БАРII относительно хорошо функционировали, основываясь на образовании, занятости, социально-экономических показателях, а также на браке и воспитании детей, вероятно, в связи с более поздним началом заболевания, которое было промежуточным между БАРI и БДР. Вместо этого два синдрома БАР различались по своим психопатологическим и функциональным паттернам, при этом депрессия была доминирующим компонентом при БАРII с менее заметным повышением настроения и поведения при гипомании, в отличие от характерной мании, иногда с психотическими чертами, а также депрессии при БАРI. Учитывая все эти характеристики, кажется неправильным рассматривать БАРII как менее тяжелую форму БАР.