MOR и системы для социальных процессов ч.2 Доклинические исследования повторяют клинический вывод о том, что аберрантная функция MOR участвует в опосредовании социальной ангедонии. Мыши с генетической делецией MORs, Oprm1– / –, не проявляют социального избегания после воздействия стресса. Более того, ювенильные мыши Oprm1– / – и мыши дикого типа, получавшие антагонисты MOR в раннем возрасте (налтрексон 1 мг / кг, SC, на 1-4–й день после рождения), обнаруживают, что социальные взаимодействия менее заметны, чем у их контрольной группы. Кроме того, отчеты показывают, что снижение экспрессия Oprm1 и ENK происходит в миндалине мышей и крыс, подвергшихся воздействию парадигм стресса социального поражения, но, напротив, экспрессия этих генов была повышена в вентральной тегментальной области (VTA), NAc и кортикальных областях, что указывает на специфическое для региона влияние стресса на передачу сигналов MOR. В частности, уровни мРНК Oprm1 были повышены в VTA после всего лишь одного единственного воздействия на социальное поражение у крыс. VTA экспрессия мРНК Oprm1 повышалась при воздействии хронического социального стресса в течение 21 дня после окончательного воздействия стресса, что свидетельствует о стойкой активации стриатальной передачи сигналов MOR в VTA после хронического стресса. Кроме того, нокдаун MORs в VTA блокировал поведенческие и молекулярные изменения, вызванные социальным поражением у крыс. У мышей, подвергшихся 10-дневному стрессу социального поражения, чувствительный к стрессу фенотип, измеряемый как значительное социальное избегание, был связан с сильно повышенным мРНК Oprm1 в лобной коре и вентральном полосатом теле по сравнению с контрольными и побежденными мышами, которые демонстрируют устойчивый к стрессу фенотип. Напротив, экспрессия Oprm1 была резко снижена в миндалине пораженных мышей, что отражает снижение ENK, о котором сообщалось в BLA у крыс, чувствительных к стрессу, по сравнению с контрольными и стрессоустойчивыми побежденными крысами. Аналогичные специфические для региона изменения в экспрессии Oprm1 были обнаружены после воздействия непредсказуемого хронического легкого стресса, когда Oprm1 был заметно снижен в базолатеральном ядре миндалины у крыс и мышей. Примечательно, что снижение экспрессии Oprm1 улучшило аномальное социальное поведение, проявляемое мышами с геномным удвоением метилового CpG-связывающего белка 2 (MECP2), который необходим для транскрипционной репрессии генов, и, в частности, эта мышиная модель используется для исследования развития поведения и нейрохимии, лежащих в основе развития аутизма и тревоги. В целом, эти доклинические данные подтверждают, что региональные изменения в передаче сигналов MOR связаны с дефицитом социального взаимодействия. Социальная ангедония может служить потенциальным прогностическим показателем резистентности к лечению у пациентов с БДР. Таким образом, использование конструкций социальных процессов у грызунов может обеспечить трансляционно значимую поведенческую область для скрининга новых антидепрессантов.