В фокусе: Рецептор 1, ассоциированный со следовыми аминами (TAAR1) Рецептор 1, ассоциированный со следовыми аминами (TAAR1), был идентифицирован в 2001 году с помощью метода дегенеративной ПЦР: с использованием праймеров, основанных на последовательностях дофаминовых или серотониновых рецепторов, был обнаружен новый рецептор, связанный с G-белком (GPCR), который, как оказалось, реагирует на некоторые следовые амины, а не на классические биогенные амины, и в то время был назван следовым аминовым рецептором 1 (TA1 или TAR1). Термин “след амина” нуждается в некотором уточнении. Он был введен для обозначения эндогенных аминов, концентрации которых в тканях физиологически составляют <100 нг / г ткани, и первоначально он применялся к п-тирамину (TYR), 2-фенилэтиламину (PEA) и триптамину. Эти амины образуются в результате декарбоксилирования ароматических аминокислот (соответственно, тирозина, фенилаланина и триптофана), которое, как предполагается, катализируется ферментом декарбоксилазой ароматических аминокислот (AADC). Хотя другие амины были обнаружены в тканях в очень низких концентрациях, в его текущем использовании термин по-прежнему ограничен тремя исходными соединениями и некоторыми их производными, а именно 2-гидрокси-п-тирамином (октопамин), N-метил-2-гидрокси-п-тирамином (синефрин) и 3-метокси-п-тирамина. Анализ гомологии привел к выводу, что TAAR1 является прототипом нового класса аминергических рецепторов. Однако стало очевидно, что некоторые члены этого семейства имеют разные фармакологические профили. Поэтому было предложено переименовать их в “следовые аминоассоциированные рецепторы”, и была введена аббревиатура TAAR. Этот термин был принят Комитетом по номенклатуре генов Организации генома человека (HUGO) и будет использоваться в этом обзоре, хотя Международный союз фармакологии (IUPHAR) по-прежнему рекомендует первоначальное название “рецепторы следовых аминов". До сих пор описано до 28 различных подсемейств TAAR. Подсемейства TAAR1-9 экспрессируются у большинства позвоночных, в то время как подсемейства TAAR10-28 обнаружены только у костистых. Примечательно, что TYR и октопамин считаются главными нейромодуляторами у насекомых, но, по-видимому, нет филогенетической связи между TAAR у позвоночных и рецепторами TYR и октопамина у беспозвоночных. Большое количество TAAR и их широкое распространение во всех типах позвоночных согласуются с их важной биологической ролью, но их специфическая функция еще не определена, и эндогенные агонисты, ответственные за их физиологическую активацию, определенно не идентифицированы. Некоторые ТААРы, по-видимому, являются обонятельными рецепторами, по крайней мере, у грызунов, и было предложено различие между “обонятельными” и “не обонятельными” ТААРАМИ. Вполне возможно, что в ходе эволюции позвоночных молекулы, способные связывать продукты декарбоксилирования ароматических аминокислот, постепенно развили способность взаимодействовать с различными лигандами, приобретая новые функциональные роли. Биохимические и биологические особенности TAARs обсуждались в нескольких превосходных обзорах. В настоящей статье мы сосредоточимся на одной проблеме, а именно на неуловимой взаимосвязи между TAAR1 и функцией центральной нервной системы (ЦНС). На самом деле, TAAR1 был первоначально идентифицирован в ЦНС, и несколько линий доказательств подразумевают его в контроле взаимодействия нейронов. Тем не менее, многие важные вопросы все еще остаются открытыми, и предполагаемая роль TAAR1 в нейромодуляции заслуживает критического анализа. В частности, мы рассмотрим литературу о распределении TAAR1 в головном мозге, его активации эндогенными соединениями и психоактивными препаратами и его взаимодействии с путями передачи сигналов, запускаемыми установленными нейромедиаторами. Будут обсуждаться эффекты на ЦНС, наблюдаемые после введения лигандов TAAR1, будут получены функциональные выводы из трансгенных моделей, и будет проанализирована предполагаемая ассоциация однонуклеотидных полиморфизмов (SNP) с психическими заболеваниями. #психофармакология