Про импортное пиво, бизнес и культуру отмены За две с лишним недели с российским рынком в той или иной степени прервали отношения множество крупных и мелких производителей пива. Самые известные из них — Diageo (Guinness), Heineken, Molson Coors, Carlsberg, Plzeňský Prazdroj (Pilsner Urquell), Shepherd Neame (Spitfire) и некоторые другие. Значит ли это, что россияне в обозримом будущем не смогут выпить сухого ирландского стаута или знаменитого чешского пилснера только потому, что они — россияне? Есть мнение, что не значит. Потому что пивоварение — это не про политику, а про бизнес. Во всех заявлениях «ушедших из России» зарубежных пивоварен есть ключевое слово «приостановить», его синонимы или просто очень аккуратные формулировки — ни один из производителей не позволил себе слишком категоричных высказываний и не заявил об уходе навсегда. Никто не хлопал дверью, забрав с собой кота и тапочки, и не сжигал мосты — по факту все громкие заявления сводились к простой и понятной позиции: мы ставим процессы на паузу и переходим в режим ожидания, потому что сейчас нам тупо неудобно работать и сложно зарабатывать. И каждая из перечисленных компаний с радостью из этого режима выйдет, как только для того будут соответствующие предпосылки: отсутствие проблем с логистикой, более спокойный информационный фон и, конечно же, стабильная экономическая ситуация. Именно непредсказуемость курса валют и вызванные этой лихорадкой ограничения — а вовсе не этические, моральные и политические стороны вопроса — являются одной из самых главных причин массового «ухода» пивоваренных компаний (и не только их). Чтобы в этом убедиться, достаточно посмотреть на «Будвайзер», который прекрасно чувствует себя в далеко не святом Китае. Ну или на знаменитую «Корону», которая без проблем продается по всему миру, хотя Мексика была и остается одним из самых криминализованных мест планеты. Потому что пивоварение — это, прежде всего, бизнес, а он по своей природе циничен: ему в принципе все равно каким словом называют войну и насколько сильно протекает чердак у властей, если это не мешает работать и зарабатывать. Любые действия бизнеса всегда направлены на извлечение выгоды и сокращение издержек, в том числе репутационных. И если бы не чудовищный по своей сути контекст происходящего, сообщения о приостановке поставок и инвестиций выглядели бы куда более доброжелательно и оптимистично. Но увы, модная нынче «культура отмены» исключает занятие нейтральной или даже просто взвешенной позиции: ты или обвиняющий, или обвиняемый — третьего не дано. К счастью, пивоварни прекрасно понимают, что чем дольше они позволяют себе быть втянутыми в эту вакханалию, тем сильнее страдает их репутация как надежных партнеров и независимых бизнесменов. Конъюнктура — дамочка чрезвычайно ветреная, и большой бизнес как никто иной умеет этой леди угождать. Так что и «Хайнекен», и «Гиннесс», и все остальные, в том числе поставщики сырья, вернутся обратно при первых же признаках стабилизации ситуации. И они, без сомнений, ждут этого с большим нетерпением, понимая, что больше других выиграет тот, кто сможет себе позволить вернуться в числе первых. При условии, конечно, что им будет куда и к чему возвращаться, а разговоры про «национализацию» — это недвусмысленный призыв к сотрудничеству, а не безапелляционное намерение отжать то, что осталось от бывших партнеров.