​​Про полпиво и полпивные Еще немного пивной истории. В какой-то момент отечественное пивоварение вдруг потеряло один из уникальных своих терминов, о которых сейчас уже никто и не вспоминает — полпиво. Это не половинка порции типа чешского шныта, как можно было бы подумать, а всего лишь легкое, слабое пиво. Производилось оно многими российскими пивоварнями и отличалось от обыкновенного, регулярного тем, что было сильно жиже и делалось из так называемого второго сусла: оставшуюся после фильтрации основного затора (он предназначался для производства обычного пива) солодовую дробину снова заливали водой, через некоторое время сливали получившееся сусло, остужали и ставили на брожение. То есть из зерна фактически дожимали остатки «соков» и производили отдельный сорт пива. Такой подход давал возможность утилизировать солод по-максимуму: на партию полноценного пива приходилась недурная прибавка в виде примерно вдвое меньшего объема полпива. Несмотря на слабое содержание алкоголя (не сильно крепче кваса), полпиво пользовалось большой популярностью и, говорят, было весьма любимо правителями, в частности, Екатериной II. Что неудивительно: легкое пиво с крепостью около 1,5% прекрасно утоляло жажду, не пьянило и отлично шло под легкую трапезу. О большой популярности напитка говорил и тот факт, что у нас в стране, наряду с обычными кабаками, были и так называемые полпивные. Если верить некоторым источникам, то им разрешалось работать на час дольше, чем обычным пивным, а также пускать к себе женщин и солдат, которым вход в обычные питейные заведения был заказан. Интересно, кстати, что «полпиво» — это русский родственник так называемого small beer, то есть сравнительно некрепкого пива (не более 3,0—3,5% алкоголя), которое производилось в Великобритании ровно тем же образом — из второго/третьего сусла. Такой метод получил у британцев название партигайл (parti-gyle) и был очень популярен в 18 веке — примерно в то же время, как и в наших широтах. Встречал мнение, что бельгийцы этой техникой тоже не брезговали: триппели делали из первого сусла, дюббели — из второго. Но это не точно. Последние упоминания термина «полпиво» я находил в околопивной и художественной литературе конца 19 века, после чего слово будто бы просто забыли и вспоминали лишь в основном в контексте старых изданий. Например, в книге 1881 года «За рубежом» за авторством Салтыкова-Щедрина есть такой пассаж: «На Тверской, например, существовало множество крохотных калачных, из которых с утра до ночи валил хлебный пар; множество полпивных («полпиво» – кто нынче помнит об этом прекрасном, легком напитке?), из которых сидельцы с чистым сердцем выплескивали на тротуар всякого рода остатки». Сейчас слово «полпиво» практически неизвестно, выпуском таких напитков никто не занимается да и метод его производства нынче используется разве что энтузиастами. Но оно и понятно: кому в наши дни нужно пиво крепостью полтора-два процента?