Обложка канала

Игры разума

Авторский дневник борьбы с тревожным расстройством, а также полезные советы и методики по психотерапии.

Игры разума

7 лет назад
Открыть в
КАК СТРОИТЬ ОТНОШЕНИЯ С ДУШЕВНОБОЛЬНЫМ ЧЕЛОВЕКОМ

Как я уже и говорила ранее, когда я рассказала Сане о своей проблеме, он абсолютно нормально к этому отнесся и сказал, что будет поддерживать меня во всем.

Так и было. Но в какой-то момент его настрой начал угасать. Ему казалось, что мне ничего не помогает, и винил во всем себя. Говорил мне о том, что с другим парнем мне было бы легче. Ему было обидно, что все положительные действия, направленные в мою сторону, не помогают мне выздороветь. Первое время я и сама очень сильно переживала из-за этого. Мне казалось, что он меня бросит, и на этом мой мир окончательно рухнет.

Мы стали часто ругаться, и когда мне было плохо, он уже не мог поддерживать меня так, как раньше. Головой я прекрасно понимала, как он устал от моих приступов, и что я должна тоже понять его и дать отдохнуть. Но эмоции брали надо мною верх. Я винила его в том, что он стал другим, винила его в черствости, говорила о том, что он перестал меня понимать.

Как я уже писала ранее, в конечном итоге мы расстались. И я прекрасно его понимаю. Жить с человеком и постоянно видеть, как он целыми днями лежит в кровати и хочет умереть - не самое приятное зрелище.

К тому же, если вспомнить, что я вытворяла последнее время, то его уход вполне логичен.

Один раз, когда наши отношения подходили к концу, я подумала: “А почему бы не выбросить его вещи из окна?”. Сначала полетел его любимый свитшот (который потом красовался на бомже). Потом его любимая кружка. Затем я хотела выбросить его квадрокоптер, но подумала, что лучше бы его продать, жалко все-таки.

А еще, как-то раз, когда мне было очень плохо, я решила исправить ситуацию привычным для способом - алкоголем. Но Саня запретил мне пить и не выпускал меня из дома. В ход пошли манипуляции. Я открыла аптечку и без разбору начала глотать все подряд, чтобы он понял, как мне плохо. Манипуляция не сработала, зато мне стало еще хуже, и я не могла встать с кровати в прямом смысле слова. Когда я все же пришла в себя, я решила сброситься с третьего этажа. Саня вытащил меня с балкона и закрыл дверь. Эх, опять не сработало. Затем, я взяла нож и побежала в туалет резать вены. Он открыл дверь туалета и отобрал у меня нож. И снова неудача. Собственно, в тот день мне так и не удалось выпить.

Я рассказала вам пару историй, но, на самом деле, их куда больше. И как не уйти от такой сумасшедшей, не правда ли?

Но, на самом-то деле, мы оба виноваты в том, что наши отношения пошли ко дну.

До того, как я переехала в Москву, я употребляла алкоголь в умеренном количестве. Но когда мы стали жить вместе, он практически каждый день приносил домой спиртное (в котором я и нашла свое спасение) и поначалу даже поощрял мое желание выпить. И после всего этого сам же пытался вылечить меня от алкоголизма.

Он предложил мне уйти с работы, чтобы разобраться со своими тараканами в голове. Я послушала его и ушла, от чего мне стало еще хуже. Без какой-либо занятости тараканы в голове очень быстро размножаются.

Он слишком многое мне позволял.

Я была безвольной, депрессивной, зависимой, ведомой, требовательной. Слушала его, когда не надо было слушать, и не слушала, когда надо было. И… ну вы помните пару историй. Я была сумасшедшей.

Так что же нужно было делать в такой непростой ситуации на самом деле? Как можно было спасти отношения? Ну, или, скорее, не доводить отношения до той стадии, когда их нужно спасать.

Не позволять больному партнеру спасаться с помощью алкоголя либо других психоактивных веществ
Посещать психолога / психиатра
Если второй вариант не помогает, госпитализироваться
Больному не следует перекладывать ответственность за свою болезнь на партнера, как это сделала я
Ну и естественно, в такой ситуации партнеру необходимо объяснить, что его вины здесь нет, и что психическое заболевание не так просто излечить. Самое главное — быть рядом в нужный момент.

В моем запущенном до невозможности случае могла помочь только немедленная госпитализация.