Любовница могла бы и не попасть в русский язык, по крайней мере, в толковый словарь Ушакова, который во второй половине 1930-х годов Ожегов готовил к печати. По легенде, цензор Главлита придрался к этому слову, дескать, в СССР такого развратного явления нет. Ссылки на русскую классику не помогли. Но Ожегов якобы узнал, что этот цензор из Ленинграда, приезжая в Москву, живет не в гостинице, а у какой-то дамы. Тогда Ожегов подловил его и спросил: «А кем вам приходится эта дама?» Ответить было нечего, и любовница все-таки появилась в словаре. Что за Потебня?!