Зачем вообще разговаривать с близким о суицидальных мыслях? И какую позицию при этом занимать? Друзья, спасибо за отклик на пост про Колумбийскую шкалу оценки суицидальных намерений. Я поняла, что нужно кое-что дополнить. В частности, с какими ожиданиями от себя вообще стоит затевать такой разговор. Несколько мыслей в комментариях уловила, обобщу их тут. Первая: «пускай этим врачи занимаются - это их дело». Врачи конечно займутся. Но человек не может поселиться в стационаре. Всё равно есть время до обращения за помощью, есть период во время, если человек наблюдается амбулаторно, и есть период после. Для людей с хроническим суицидальным риском, кстати (не острым! а хроническим), госпитализация не улучшает состояние дел, а может даже ухудшить, потому что человек дезадаптируется - отвыкает от своей обычной жизни. Таким людям показано проходить терапию, но они не будут госпитализированы в это время. И - сюрприз - будут общаться с окружающими) Так что мы всё равно будем сталкиваться с людьми с суицидальным риском вне стен больниц, это часть жизни. И уж лучше знать, как поговорить, чем ожидать, что «этим займутся врачи». И другая мысль: «а вдруг эта шкала/разговор не сработают, я сделаю что-то не правильно». Я тут непопулярную мысль скажу. Но мы не боги. Ни врачи-психиатры, ни друзья и близкие. И в стационарах люди совершают суициды и под амбулаторным наблюдением компетентных врачей. Так что гарантированно предотвратить суицид не может никто. И у человека с суицидальным намерением есть субъектность и право распоряжаться своей жизнью. Так что ваше право спросить, право человека ответить. Или нет. Но с нашей стороны мы стараемся сделать то, что мы можем сделать. А мы можем быть информированными, быть внимательными к словам и состоянию близкого и мы можем следовать доступным нам алгоритмам. Такая наша часть ответственности. Ниже выкладываю две памятки - одна про самоповреждающее поведение и другая про суицидальные мысли. #суицид