У меня очередной кризис португальского языка. Это когда понимаешь, что твоего уровня достаточно для того, чтобы ходить за хлебом, но не для того, чтобы строить карьеру (какую бы то ни было, не писателя, конечно, но хотя бы инженера). Возможно, кто-то удивится, но португальский в Португалии нужен. И 98% португальцев предпочитают общаться на родном португальском. И если от туристов и случайных экспатов готовы терпеть корявый португальский, то от коллег и персонала ожидают нормальный язык, такой, на котором говорят все вокруг. Как с английским – говорить хотя бы как-то в международной команде – с португальским не прокатит. Все усложняется еще тем, что сама по себе "португальская карьера" – это не то, ради чего стоило бы напрячь себя и не выпускать учебники из рук 24/7. Ну, допустим, язык подтянула, нашла престижную работу, евро на... 100 больше, чем сейчас. Ещё лет так через 15-20 карьера наконец дойдёт до желанной точки (хотя бы до уровня, который был в Москве). В общем, игра не стоит свеч, как мне кажется, и лучше бы, конечно, прокачивать английский и IT навыки. Находясь в состоянии фрустрации я, как обычно, забила и на английский, и на португальский. Читаю на родном. Делюсь с вами самыми лакомыми кусочками из книжки, которая прямиком отправляется в список книг, обязательных к прочтению в эмиграции. «Перебираясь в Америку, я не беспокоился об английском. Родной язык меня тревожил больше иностранного. Как все, кто никогда не был за границей, я знал, что попавшие туда соотечественники забывают родную речь и говорят, словно герои «Войны и мир», на макароническом наречии, мешая слова и путая ударения. На этот случай я припас для чужбины четыре тома Даля. Английскому я давал две недели, от силы, делая скидку на варварский американский диалект – три. В конце концов, я уже и так знал английский, изучая его по настоянию отца. Тем страшнее был удар, обрушившийся на меня в Америке, когда я впервые услышал по радио прогноз погоды. Ураганная речь диктора не показалась мне ни членораздельной, ни английской, ни человеческой. До меня дошла жуткая правда: как Паганель, перепутавший португальский с испанским, я выучил другой язык. С той, конечно, разницей, что мой английский существовал лишь в школьной реальности, где знали, как перевести «пионерский лагерь», «передовой колхоз» и «переходящее знамя ударника». Это означало, что в Америке предстояло все начать заново, и мне было хуже, чем другим, ибо я мнил себя писателем. В эмиграции я обнаружил, что лучше всего английский дается детям, таксистам и идиотам. Вторым язык был нужен для работы, первые и последние не догадывались о его существовании. Стремясь к общению и добиваясь его, они тараторили все, что попало, до тех пор, пока их не понимали. Купив и помяв первую машину, я обратился в мастерскую с просьбой починить разбитое крыло. – Wing, fix, please, – сказал я, помахав руками для внятности. – С этим – в зоопарк, – отрезал слесарь, веселясь за мой счет. Спрашивается, у какого Шекспира или даже Сарояна я мог узнать, что эта часть автомобиля называется fender? К тому же, страдая от авторского самомнения, я мечтал перейти на чужой язык целиком, а не в той обрезанной форме, что исчерпывается разговорником. Я стремился донести себя до собеседника, не расплескав, и вламывался в английский, избегая очевидного, натужно переводя шутки и ломая язык. Регулярные лингвистические баталии не могли не привести к результатам. С каждым днем я все глубже вникал в тело и душу языка, конечно – русского.» Автор Александр Генис, книга называется «Обратный адрес : автопортрет / Александр Генис.» #чточитать Портвейн, соль и слёзы