PRNRP. Страница 6

​​Тарковский разносит коллег, западную музыку, литературу, Америку, цены и авторок

#Пропагандакритики — воскресная рубрика, в рамках которой я делюсь интересными образцами художественной критики. Сегодня критика художественная в буквальном значении — она исходит от художника. В своем дневнике, состоящем на 70% из нытья, на 20% из ругани и на 10% из выебонов (эта пропорция справедлива для записей 80-х годов) режиссер Андрей Тарковский редко проявлял снисхождение к окружающим, понося мироздание смачно и с упоением. Рекомендую читать это голосом, которым таксисты матерят водителей, представляя Тарковского в кепке за рулем желтого соляриса.

«Прочитал «Мы» Замятина. Очень слабо и претенциозно. Этакая рваная, «динамическая» проза, якобы. Какая-то противненькая».

«Сегодня смотрел «Ватерлоо» Бондарчука. Бедный Сережа! Стыдно за него».

«Берлин — ужасный город. Надо отсюда уезжать как можно скорее. На фестивале Де Хадельн меня обхамил как это можно было бы ожидать где-нибудь в Москве. Улетаю первым рейсом в Стокгольм».

«Прочел повесть Акутагавы о водяных — каппах. Довольно убого. Вяло».

«Смотрел «Апокалипсис» Копполы. Очень слабый актер в главной роли, ошибочная драматургия. Картина не стоит на ногах. Оживленный комикс».

«Смотрел вместе с Нюквистом «Зеркало». Ужасную копию! Просто невыносимо безобразную. Было очень стыдно».

«Прочел избранное Гумилева. Боже, какой бездарный и претенциозный субъект!».

«Ужасная неприятность: опубликовано мое интервью с двумя довольно неловкими вступлениями — авторши и Антониони, который пишет, что эта постановка послужит возможностью вырваться из той ловушки, в которую я попал в СССР. А авторша плетет что-то по поводу моего происхождения и существования вопреки идеологии в СССР. В общем, ужасно».

«Вся западная музыка — сплошной драматический надрыв: «Я хочу, я требую, я желаю, я прошу, я страдаю», в конце концов. Восточная же (Китай, Япония, Индия (sic): «Я ничего не хочу, я — ничто», — полное растворение в Боге, в Природе. Восток — обломки древних истинных цивилизаций в отличие от Запада, центра ошибочной трагической, технологической цивилизации. Богоборческой, жадной, головной, прагматической».

«Смотрел фильм Антониони ради Andrea Crisanti (художника). Трудно даже сказать, как это плохо. Даже если это история бездуховности и пустоты, образовавшейся в человеке в том мире, где выращивают любовь, — то нельзя быть автору бездуховным и лишенным любви. Я уже не говорю о бездарно снятых De Palma изображениях. Актеры, музыка, диалоги — все очень плохо».

«Была довольно неприятная пресс-конференция. Очень уж итальянские журналисты провинциальны. «Бондарчук считает, — сказал один (одна?) журналист, — что мои картины слишком сложны для простого зрителя (народа)». Я ответил, что, может быть, для Бондарчука мои картины и сложны, но для молодых людей они совершенно понятны, судя по письмам, какие я от них получаю. Неприятный осадок. И здесь Бондарчук мне досаждает».

«Видел фильм Бунюэля — забыл название (Да! «Тристана») — очень плохо: о женщине, которой ампутируют ногу и которой иногда снится колокол с головой ее мужа — отчима, вместо языка, — нечто несусветно пошлое. Бунюэль иногда позволяет себе подобные падения».

«Когда я раньше видел американские фильмы, действие которых разыгрывалось в деревне или в маленьких заштатных городках, мне всегда казалось, что декорации домов, улиц плохо сделаны. Но когда я увидел воочию эти места, то убедился в обратном. Вся Америка — какой-то Диснейлэнд (декорация). Дома строятся из реечек, обструганных досок и фанерок. Впечатление временности, недолговечности царит надо всем».

«Заказал себе очки. (Дорого!)».

«Смотрел ужасный фильм Ангелопулоса «Александр Великий», который в Венеции в прошлом году получил «Золотого льва». Скучно, длинно, пусто, многозначительно и бессмысленно. Головно, без понятия об образе, ритме, поэзии. Поразительно тупо».

​​История подпольного порнографа начала XX века в самом тонком фильме Алексея Балабанова

«Про уродов и людей» — фильм, снятый Балабановым между первым и вторым «Братом», для сегодняшнего зрителя остается в тени двух этих былинных картин. Сам режиссер часто называл «Про уродов и людей» своим лучшим фильмом. В его предсмертном сценарии «Мой брат умер» центральная параллель проведена именно с «Уродами» — физическая неразделимость братства, его трагическая взаимозависимость при парадоксальной полярности двух братских начал. В фильме «Про уродов и людей» эта идея выражена в образе сиамских близнецов, один из которых спивается, пока второй вынужден наблюдать за угасанием своего брата и по совместимости половины собственного тела. Мне кажется, это центральная тема творчества Балабанова, которую он напророчил в собственную жизнь: «Брат» Балабанова Сергей Бодров гибнет через несколько лет после съемок известной дилогии, и эта утрата навсегда меняет режиссера, будто вместе с Бодровым/Багровым умерла часть него самого. Он понял, что с этого момента обречен.

Но в 1999-м Бодров еще жив, второй Брат не снят, а Балабанов делает себе репутацию не просто большого, но и интеллектуального режиссера. Сегодняшний образ Балабанова-почвенника в мятой тельняшке и рыбацкой панаме не вяжется с постмодернистским методом фильма «Про уродов и людей». Снятый как стилизация под кино начало XX века, этот фильм постоянно подмигивает зрителю, оборачиваясь не тем, чем кажется по началу. Сентиментальная чеховская речь о трагикомической гибели интеллигенции по ходу действия метаморфирует в холодное поругание героев и зрителя, а литературная мелодрама конца XIX века, персонажи которой кажутся идеалистами-романтиками, оборачивается историей жестокого порнографа-извращенца и его жертв.

В «Уродах» кино как медиа постоянно ссылается само на себя в тарантиновском духе: инженер рассуждает о прогрессе, который принесет «синематограф», еще не догадываясь, что скоро его дочь будет сниматься в этом прогрессивном синематографе, но совсем иначе, чем он мог бы предположить. Эстетика раннего кинематографа (сепия, поясняющие титры между сценами) и его символы, главным из которых является постоянная перебивка с прибытием поезда, символизирующего первый люмьеровский фильм и прогресс в одном лице — все это служит мета-нарративом балабановской идеи о кино как демоническом проклятье: создатель зло смеется над интеллигентами, которые ожидали, что кино будет просвещать низы, в то время как на деле оно пришло, чтобы низы еще больше развратить и привести к господству над наивными интеллигентами, потоптавшись у них на головах.

Превращение кино в орудие безумного порнографа можно понимать и как рассуждение о темной природе кино-ремесла, и шире, как интерпретацию любого медиа. Медиа открывает возможность для трансляции высших сообщений, но его владелец (с не случайным именем Иоганн) использует его в первую очередь для реализации низших фантазий. Так топливом развития интернета в 90-е стало порно, а даркнет и биткоин растут за счет рынка наркотиков и оружия. В том же духе Балабанов смотрит на кино: эмоции героев, которым привык умилятся зритель, растут из жестокости и похоти превозносимых им художников, тешащих свое извращенное чувство прекрасного, запечатлевая трогательное уродство. Зрителю фильма «Про уродов и людей» еще предстоит разобраться, кто здесь настоящий урод — калека или тот, кто эксплуатирует калеку в целях «искусства»? А может быть уроды те, кто «над вымыслом слезами обливаются», умиляясь экранным страданиям?

Клип года подъехал. Не думаю, что в 2020 увижу что-то круче.

3д-видео на трек рэппера Кассета придумано и нарисовано мультипликатором Янзи при поддержке продакшн-агентства Кошта. Меня впечатлило то, как органично Янзи скрестил сетиннг пригородных платформ, атмосферу шутеров 2000-х вроде Half-Life 2, граффити-эстетику, ерофеевский транспортный сюр и ктулхуцен (идею о расчеловечивании общества вследствие технического прогресса и информационной сингулярности). У самого Янзи биография жирная и нетипичная для художника. Закончил Бауманку по специальности «Робототехника и комплексная автоматизация», там же получил звание лейтенант космических войск. Параллельно рисовал мультики, писал картины. Строил объекты на Архстоянии. Сейчас работает в одной из крупнейших российских 3д-студий, где делает графику для кино. Я поговорил с Янзи про 3д и технические решения в клипе.

Как начал работать в 3д

«У меня с детского сада был комп и я естественно играл в игры. Сначала просто играл, потом начал в них ковыряться, находить какие-то текстуры, звуковые файлы, и заменять их на свои, типа такие кастомы делать. Потом обнаружил в палатке на ВДНХ (до которой нужно было пробираться мимо гопников) диск с 3ds max. Мне тогда лет 12 было наверное, но я методом тыка начал изучать его, делать какие-то анимации, угарать. Ну и с тех пор в игры почти уже не играл, но следил что там происходит».

Про заимствованные модели и анимации в клипе

«В этом клипе у меня был концепт типа «гетто vfx» — 3д графика из трущоб, с видеокартами из ставшей нерентабельной майнинговой фермы кента с района, где если глитч в текстурах — то так даже лучше, где любые средства хороши, в том числе и грязные. Например, мне нужно было сделать станцию где происходит действие в начале, но моделить и текстурить это с нуля одному человеку — грустно максимально. И я вспомнил что есть такие странные игры… Это даже не игры — это симуляторы. И среди них есть симуляторы поезда с уже сделанными народными умельцами российскими маршрутами и поездами. Потом я выяснил что есть такие проги, типа кряков, с помощью которых можно сохранить содержимое видеопамяти в момент игры и восстановить из них 3д сцену. Единственная проблема была — доехать до какой-нибудь красивой станции — нужно было включить все тумблеры, стравить давление, снять стояночный тормоз, короче гемор».

Про то, почему весь клип «снят» одним кадром

«Uninterruptive media — тренд, который все больше и больше вторгается в нашу действительность на многих уровнях. Например, если мы посмотрим на интерфейсы сейчас и 10 лет назад — можно заметить, что теперь практически ни один экран не меняется моментально (как было раньше, например, в Windows) — теперь если присмотреться везде анимации, кроссфэйды, всплывания, перелистывания, зумы, свайпы и наше олдскульное кино теперь лишь специфический подвид таких интерфейсов. Это все больше и больше увеличивает сложность «отлипания» пользователя от таких интерфейсов (а следовательно, время, которое вы тратите на них). В пользу непрерывности говорит и тот факт, что при переходе в VR монтажные склейки смотрятся чудовищно — мир вокруг вас по-сути просто «щелкает» в этот момент. А VR это то место, где мы так или иначе скоро окажемся.
Клип для Кассеты сделан с учетом этого — одним пролетом камеры, и это не стилистический прием, а подтверждение концепции))).

А покидайте своих любимых треков окси! Вот мой, только послушайте, в 2020 до сих пор круто звучит!

Ахахаха

КЫНГУРУ

Кто круче обыграл клише трэпа? У кого самая гангстерская обложка?

Уже вторые за сегодня ребята, ностальгирующие по ТРУШНОМУ ЮГУ. Но делают они это совсем иначе. 

Скриптонит со своим павлодарским напарником накрутили грязных басов, почти как у BBT, уж простите за кощунство. Но если у Тейпа басы разъебывают плоско и угарно, как лещ на школьной перемене, то у Скрипа чувствуется…эстетика что ли. При прослушивании не покидает мысль, что музло писал тот же человек, что сделал, например, Латинскую музыку. 

То есть у Скрипа даже трэп получается с концептуальным прищуром. Видишь этих парней не в дыму трэп-хаты, остроумно обыгранной на обложке, а в дорогом студийном бардаке из роландов и коргов. Поэтому, если сравнивать со звуком Кизару, треки слушаются интереснее, но репитятся сдержанней. У Кизару чистый трэп без ностальгических и арт-приколов: он звучит современно и просто. У Скрипа — артуха. Фактура звука, синтезаторные интро, интерлюдии. Короче опять хотели трэпа, а получилась музыка. 

Скриптонит, Niman «PVL is back»
spotify | apple | яндекс | vkontakte

​​Новый альбом Кизару дикая шляпа. Или как минимум разочарование, после разнообразного и изобретательного Кармагеддона. Это и близко не он.

Обещанные шестиэтажные рифмы есть: агроном-дурдом-диплом-напролом-целиком 💪

Что касается панчей, тут один на другом:

У нас фабрика — я будто Вилли Вонка
Мой город вырастил гадкого утенка
Все эти суки хотят от меня ребенка
Они в восторге от настоящего падонка

НО. Хук в треке Block Baby — это лучшее, что я слышал в русском трэпе в этом году. Пафосный бит со звучками а-ля Гучи 2000-х и мелодический супер-марио в хуке. Посмотрим, не помешают ли репиту этого трека довольно проходные куплеты.

Второй хайлайт — Oh Whou. Мягкий сиропный припев — такого Кизару еще не делал, и такое ему очень идет. А вот по строчкам опять вода и самоповторы. А помните шикарный MONEY LONG? А ведь это было совсем недавно… Жаль, потому что нарочито дефолтная трэп-обложка и нарочито дефолтный трэп-тайтл «BORN TO TRAP» должны были помножившись друг на друга результировать в дефолтный в смысле классический трэп-альбом. А получился дефолтный в смысле обычный и проходной.

Я не любитель читать сценарии и пьесы, но есть несколько подобных текстов, которые завораживают и не отпускают до конца. Один из них — последний сценарий Алексея Балабанова, написанный им незадолго до смерти. Лаконичный и даже скупой текст, тревожащий что-то нутряное, в чем страшно признаться даже самому себе.

Называется «Мой брат умер» — одно только название слегка опьяняет сложностью символизма в контексте жизни Балабанова. Это история про братьев-близнецов, Ваню и Петю. Ваня умер при рождении, но остался жить в голове выжившего Пети. Петя родился слепым, а умерший Ваня стал его глазами… Он подсказывает ему, куда идти и что делать. Это характерная для Балабанова история возмездия в треугольнике архетипов, преступление и наказание без достоевской истерики, но с лесковским смирением.

Прочитать можно здесь (≈25 минут)

Обложка года?

♫♫

По вторникам у нас регулярная рубрика — откапываем охрененный, но забытый альбом из русского рэпа, от АК-47 до Янг Трэппы, и объясняем, как от него кайфануть.

В русском рэпе было несколько историй про большие объединения стильных выскочек, которые пришли все поменять. Все они плохо кончались. Был питерский Def Joint, двигавший южный звук в конце 2000-х во главе со Смоки Мо. Была ослепительная вспышка Вагабунда, в котором три баттл-рэппера, считая Ваню Ленина, шумели как десять. Были питерские же Грехи Отцов, со сцены вызывавшие дух Димасты (успешно). Уфимский Dopeclvb в этом ряду смотрится логично, но все равно выделяется — это самое неагрессивное и самое нерэпперское объединение из всех, что были в русском рэпе. Несмотря на отход от классических атрибутов рэпа типа каноничных репрезентов и уличной тематики, у Доупклаба были некие мессианские интенции, ярче всего проявившиеся в зонтичном объединении YungRussia. На микстейпе «DOPETAP3», третьей и лучшей части микстейпов Доупклаба, как раз объединились все основные участники Янг Раши (не считая Бульвара Депо). Костяк микстейпа — это i61, Basic Boy, Glebasta Spal и Thomas Mraz, а на фитах соратники из Dead Dynasty — демонический Джимбо и уже приобревший звездную томность Фараон.

Третий Доуптейп отличается не столько ультрасвежим на момент выхода звуком, сколько творческой свободой, которая ощущается здесь во всем — от совмещения разных флоу на одном треке (жесткий Джимбо и сладкоголосый Мраз в «KIMONO» смотрятся как сиамские близнецы) до психоделических и футуристичеких сюжетов в треках. Один из лучших — история про «царя» Стаса Пьеху, который отвисает в гостинице и роллит «на планшете НТВ». Другая — про Тамагочи, в которого, судя по припеву, перерождается Фараон. Такие глитч-кислотные нарративы в стиле раннего Депо, который писал трек от лица джипег-файла.

Нестандартная работа с языком погружает слушателя в изогнутое пространство фантазии, к примеру, рефрен Джимбо «вокруг меня тлеет и тлеет косяк» — никогда не слышал, чтобы кто-то таким образом описывал обычный процесс передачи косяка по кругу. Отдельно я бы отметил трек «DEVOCHKA INTERNET» — абсолютный даркнет-хит. И конечно «KIMONO» — не музло, а чистый секс в звуке.

Как часто бывает, творческая форма и маховик рынка не совпали. К коммерческому успеху самые активные ребята из Доупклаба пришли позднее, когда о новой Девочке-интернет и Кимоно их фанатам оставалось только мечтать. Да и в целом, надежды, которые возлагались на участников этого тейпа, оправдал только самый ненавидимый из них — Фараон. Томас Мраз, Джимбо и Твет ушли на Букинг Машин, где заработали, но в творческом плане либо деградировали, либо не развивались. Глебаста пропал. Бэйсик занялся выпуском музыки, которую сегодня называют смарт-попом. i61 продолжает делать футуристический рэп, но остается +- в андере. «DOPETAP3» обещал стать трамплином, а оказался пиком. Впрочем, всем бы такие пики.

Лучшие треки: STASS, KIMONO, TAMAGOTCHI, FLEXX, DEVOCHKA INTERNET, UROVEN' BOGA

DOPECLVB «DOPETAP3»
spotify | apple | яндекс | vkontakte

#пропагандакритики — воскресная рубрика, в которой я делюсь интересными примерами художественной критики — от литературоведческих текстов до видео-обзоров на игры.

Многие не понимают функции критики, считая ее пиар-придатком к искусству. Поэтому я хочу показать пример мощной критики, исходящей от самого художника.

Андрей Звягинцев развинчивает устройство «Левиафана» в неспешном разборе из 28 глав. Материал уникальный, по дотошности превосходящий традиционные закадровые комментарии на DVD-дисках. Звягинцев начинает разбор аж с начальной заставки, вдаваясь в такие нюансы как выбор шрифта для титров или траектория движения лодки в перебивочном пейзаже. Для тех, кто хочет снимать кино, это редкий по концентрации материала учебник. Для тех, кто пишет критику — образец сложного художественного мышления, полного ответвлений, сомнений и внутренних противоречий. Забавно, что такой текст выпущен на периферийном сайте со странной версткой, о нем мало кто знает даже в кино-среде.

https://filmz.ru/pub/77/30069_1.htm

​​«Одержимая» Анджея Жулавски — возможно, самый жуткий фильм, что я видел. Поляки любят и умеют пугать — от декадента Пшибышевского до педофила Полански. Напугать эти ребята пытаются в первую очередь себя, и как матерые извращенцы, обращаются к самым больным темам.

В фильме «Одержимая», чей сценарий Жулавски писал в двойной депрессии от развода и политической эмиграции, причудливо скрещены такие разные жанры как психологическая драма, космический хоррор и шпионский триллер. Фильм начинается без разгона, ударом с ноги распахивая перед зрителем тяжелую историю развода и постепенно заполняя сюжетные лакуны мистической жутью и призраками заговора. Отношения мужчины и женщины через призму черной магии и политики. Эти три вещи, если задуматься, не так уж далеки друг от друга.

Над спецэффектами работал создатель головы «Чужого» Карло Рамбальди, поэтому сцены, в которых мы видим отвратительное инфернальное нечто могут шокировать. Впрочем, физическое отвращение — только первый слой ужаса «Одержимой». Апофеоз ужаса расцветает в конце — здесь важна тема двойников и подмены живого мертвым, которая ведет к апокалипсису.

Звезда французского кино Изабель Аджани исполняет арию ритуальной истерики, первобытно красивая ведьма, ласкаемая изнутри нежно любимой тварью. Триумф игры Аджани — это колдовские конвульсии в переходе метро, Crystal Castles удачно использовали эту сцену для своего клипа. Существо из «Одержимой» можно понимать буквально или метафорически, как плод нездоровых отношений, больной женской психики, фантазий ревнивого мужчины, а может порождение геополитического хаоса. Контекст Холодной войны играет в фильме заметную роль, действие происходит под сенью Берлинской стены, а сам герой связан со спецслужбами. Жулавски, сбежавший во Францию от партийной цензуры, объединил свои эротические, брачные и политические фрустрации, породив монстра, которого ошибочно относят к фильмам ужасов. Да, это фильм ужаса, но он куда больше, чем фильм ужасов.

Чувствуешь себя как таракан?

А вот этот кусок охуенный. Моргенштерн в 2-3 словах-хештегах объясняет популярность Тимы Белорусских, Элджея, Оксимирона и т д. Если ты не можешь описать продукт такими простыми и четкими образами — он не будет продаваться.

Алишер в Дуде, шиткомбо для тех, кто плюется от мейнстрима. Мы-то с вами понимаем, что мейнстрим — это новый андер. Главное, зайти с правильного угла.

В начале выпуска Дудь говорит, что собирается «поисследовать» феномен популярности Моргенштерна. Однако ничего принципиально нового люди, которые следили за Алишером последний год, не узнают из этого «исследования». Алишер, как обычно, тянет харизмой, Юра же вместо того, чтобы окунуться в этот океан с головой, лишь аккуратно помочил в нем ножки. Вопросы про деньги, формулу хита, как похудел, конечно про зубы и зачем-то целый блок про политику. Не все ли равно, как выскочка из детского интернета относится к Навальному?

Куда интереснее был бы разговор про отличия Алишера от прочей эстрады, а именно, про его метод — как он скрестил блогерство и карьеру артиста, вещи прежде несовместимые. Про период изирэпа вообще ничего. Хотя это ключевая часть пути Моргенштерна — каково человеку с его амбициями было довольствоваться ролью блогера и создателя стебных каверов? Как он переживал успех Фейса, которому помогал на старте карьеры? Как менялось отношение «настоящих» артистов к нему, по мере того, как цифры росли? Что он узнал о лицемерии, о жадности, о низости за три года своего стремительного взлета? Как это его поменяло? Дудь в одну калитку проиграл Алишеру, не попытавшись вытащить человека из-под маски «гения».

Дудь совершенно не увидел живого человека за артистическими ужимками и цифрами. Плохо скрываемое классовое презрение в разговоре с Алишером превращается в неприкрытое снисхождение в общении со Славой Мэрлоу, которому Дудь с жеманностью ведущей гламурной передачи задает вопросы: «кем ты себя видишь в 30 лет» и «не боишься, что сказка кончится», словно речь идет о каком-то дурачке из шоу талантов, вытянувшего билет в лотерею. Хотя достаточно включить последний EP Славы, чтобы понять — это точно не так.

Моргенштерн, между тем — не только самое популярное ебло страны, но и неординарный феномен культуры, заслуживающий внимательного рассмотрения. Дудю предсказуемо оказался интересен не феномен, а цифры, на которых он вывалился в топ. Вопрос лишь в том, насколько эти цифры должны быть большими, чтобы конвертироваться в культурную ценность. А Дудь является определенным культурным фильтром на ютубе. Все же понимают, что Моргенштерн, в культурном плане — не совсем уровень передачи Дудя. Понимает это в первую очередь сам Юра, оправдательно подавая Алишера как «главного шоумена», а не «главного артиста». Мол, ребят, это конечно не ровня Скриптониту, но шоу — тоже часть нашей жизни, ведь так? Почему же ты, Юра, до сих пор не позвал к себе Павла Ивлева в таком случае? Разве он — не главный шоумен России последних лет?

​​Obe 1 Kanobe — первопроходец русского вест-коста

Сегодня вторник, а по вторникам мы пишем про недооцененные рурэп-релизы в нашей регулярной рубрике.

Когда мы слушали русский рэп в школе, самым жестким типом, с которым не хотелось встретиться ни при каких обстоятельствах, был не Ноггано, не Шило и не Димаста. Им был Obe 1 Kanobe.

«Здесь, чтобы делать рэп, Оби жесткий, будто плесневелый хлеб. Ваш рэпчик — сопли. Сколько этим детям лет? И весь альбом слабее, чем мой первый трек». Эти рубленые фразы произносит парень в серой куртке лет двадцати пяти, небрежно, словно крошит булку голубям. Позади баскетбольная площадка, школа и громада жилой сталинки. Этот парень — Obe 1 Kanobe, он только что выпустил микстейп «Скрытая угроза», в котором через трек набиты скиты из «Звездных войн», а тексты состоят из грязных самоуверенных строчек про лайфстайл хастлеров с Кутузовского проспекта.

У Оби Вана было чисто рэпперское чутье на мифологию: эстетику джедаев он мешал с блантами и сучками, инстинктивно следуя путем Wu-Tang, скрестивших фильмы про кунг-фу со своим уличным опытом. Как истинный рэппер, Оби мифологизировал свою среду обитания, сделав Кутузовский проспект одним из культовых мест на карте московского хип-хопа (NB трек «Кутуза-Арбат» c микстейпа «Записки мастера»). Его группа MoscowMoneyMakaz казалась нам, малолетним пиздюкам, каким-то преступным синдикатом по зашибанию бабла. Уверенные парни в рэй-бэнах, тусящие на фоне Москва-Сити и Триумфальной арки — ну типа реальные отморозки.

Оби был одним из первопроходцев драгдиллерского рэпа. В то время как в России был в ходу слезливый пианинный бум-бэп и «душевные» тексты про маму и пацанские понятия, Оби примерил образ откровенного ублюдка и читал про то, как курит, ебет и толкает без малейших сентиментов. В детстве он жил в Нью-Йорке и хорошо разбирался в самом разном хип-хопе, однако к моменту своего расцвета был склонен к медленным южным битам. «Я люблю попсу, люблю выливать грязь на попсовые биты. Люблю, чтоб музон был сексуальным, вообще люблю медленный музон», — говорил Оби в разговоре с Блейзом)

Любовь Оби Вана к вест-косту и югу предопределила его особое и довольно обособленное положение в русском рэпе тех лет. Крупные рэпперы типа Касты или Центра не торопились с ним сближаться, а массовая аудитория не выкупала. Зато на треках Оби выросло следующее поколение русских эмси: Фараон и Яникс неоднократно респектовали Оби тем или иным образом, а Оксимирон, в треке «Что такое биф?» читая «я с Невы, но в рэпе симпатичней москали нам» в первую очередь, безусловно, говорил не о Гуфе или Kunteynir, а о кутузовском джедае. Медленный рубленый флоу, низкий голос, отрицательная харизма и отличный вкус на биты — на фоне пацанского рэпа в российском контексте Оби оказался чуть ли не гурманским хип-хопом, когда метил в наглый беззастенчивый мейнстрим. Отдельно нужно упомянуть тексты Оби, как и многие лучшие вещи в рурэпе, стоящие на грани тупости и гениальности. «Сынок, не учи, я знаю, что делаю. Ты что-то попутал, а я знаю, что делаю», — эта строчка из «Бабки на землю» должна войти в учебник «Искусство рифмовать».

Микстейп «Скрытая угроза» — первый в череде сольных релизов Оби Вана и считается одним из лучших в его дискографии. Я бы добавил пожелание ставить этот микстейп всем, кто считает Оби Вана смешным алкашом с Версуса, но не факт, что таким людям это поможет. Сегодня Obe 1 Kanobe — лакмусовая бумажка понимания русского хип-хопа. Если все, что ты о нем знаешь — это Версус, и при этом на сложном ебле рассуждаешь за русский рэп — я плюю тебе в лицо. «Не любишь Оби? Пацанчик, ты наверное мент. Лохи теперь хотят совместки, и ответ им — нет. Когда пишу в конце тоннеля вижу белый свет. Для Оби рэпчик слишком легкий, будто первый кент».

Лучшие треки: Делаем вещи, Не надо слов, Бабки на землю, Понимаешь о чем я, Рэп, наркотики и бабки

Obe 1 Kanobe «Скрытая угроза» (2009)
vkontakte