Существует поверье, что в России какие-то особо аморально высокие уровни разводимости и внебрачной рождаемости. Внебрачная рождаемость в России на фоне многих других развитых стран не очень-то и высока. А вот разводов формально много. Но оба эти показателя ничего не говорят ни про демографию, ни тем более про мораль общества. Разводимость и внебрачная рождаемость в развитом обществе, не отягощенном устаревшими стереотипами о смертном грехе развода и незаконнорожденных ублюдках, зависят, в основном, от их законодательного регулирования. Если развестись в стране просто, быстро и дешево, то разводимость будет высокой, как и брачность. И ничего страшного в этом нет. Это даже полезно для рождаемости. Если же в современном обществе устаревшие законы ограничивают разводы, то масса людей после фактически распавшихся браков будут годами добиваться законного развода и просто жить раздельно в статусе «разошлись». Подобные практики много лет сохранялись в странах Южной Европы, где рождаемость сейчас одна из самых низких в мире. А это, в свою очередь, снижает рождаемость, ограничивая возможность вступить в новый брак. Не говоря уже о том, что это ограничивает право людей на семейное счастье. Кроме того, разводимость считать надо правильно: вероятности разводов из соответствующих когорт браков, заключенных в прошлом, а не делить тех, кто разводится после 10 лет брака, на тех, кто поженился сегодня. Что же до внебрачной рождаемости, она конечно бывает у маргиналов (в России, к счастью, все реже) и напротив у особо продвинутых жителей больших городов, для которых брак — устаревший институт и без него тоже норм. Но погоды они не делают. Внебрачная рождаемость в современном обществе часто тоже зависит от законов. Если социальная политика особо щедра к родителям-одиночкам (даже одиночкам лишь формально), то рождение вне брака становится источником дополнительного дохода для многих небогатых семей.