По итогам 2021 года уже все успели рассказать страшные новости: смертность в России стала самой большой со времен Великой Отечественной войны. Однако речь в этих панических новостях идет не о смертности, а о количестве смертей. Количество смертей, в свою очередь, сильно зависит от возрастного состава населения (в том числе с учетом Ковида, потому что он убивает тем чаще, чем старше его жертвы) Пожалуй, не требуется подробно объяснять, что в 1940-х гг. российское население было очень молодым, а сейчас уже довольно немолодое и стремительно стареет. Поэтому, чтобы немного приблизиться к объективности, мы бы оценивали исторические рекорды не по количеству умерших, а по ОПЖ — ожидаемой продолжительности жизни, методика расчета которой нивелирует влияние возрастной структуры населения. И тогда мы увидим, что, действительно, за два ковидных года произошел гигантский рост смертности, в результате чего по ОПЖ Россия отскочила к уровню 2011-2012 годов. Это особенно внушительно с учетом того, что за эти десять лет ОПЖ в России росла очень быстро. По количеству родившихся у нас тоже печальные антирекорды: провал до показателей 2002 года. Но, опять же, количество рождений не равно рождаемость. Поскольку цыплят по осени считают (а детят — по завершению детородного возраста женщин), более объективной будет оценка итоговой рождаемости в поколениях после их выхода из репродуктивного возраста. Но для оценки рождаемости "здесь и сейчас" используют СКР (суммарный коэффициент рождаемости), который достаточно объективно (хоть и со своими специфическими погрешностями) отделяет рождаемость от абсолютных размеров молодого женского населения. Так вот, рождаемость (СКР) в России откатилась к уровню 2008-2009 годов. И, кстати, доходы россиян сейчас тоже на уровне 2009-2010 годов. В общем, жизнь при президенте Медведеве была так хороша, что мы подсознательно стремимся вернуться в те благодатные времена. По рождаемости, смертности и доходам вернуться уже удалось, но моложе на 10-12 лет мы почему-то не стали.