☕Пост выходного дня

КАК АЛЕКСАНДР ГЕРЦЕН КУПИЛ ДОМ В ПАРИЖЕ.1849

Из главы XXXIX
Том 10.Былое и думы
Александр Герцен

Примечания Maria Erokhova (ФБ)

«При покупке дома я имел случай поближе взглянуть в деловой и буржуазный мир Франции.
Бюрократический формализм при совершении купчей не уступит нашему.
Старик нотариус прочел мне несколько тетрадей, акт о прочтении их, mainlevee (снятие запрещения), потом настоящий акт – из всего составилась целая книга in folio (в лист).
В последний торг наш о цене и расходах хозяин дома сказал, что он делает уступку и возьмет на себя весьма значительные расходы по купчей, если я немедленно заплачу ему самому всю сумму; я не понял его, потому что с самого начала объявил, что покупаю на чистые деньги.

Нотариус объяснил мне, что деньги должны остаться у него, по крайней мере, три месяца, в продолжение которых сделается публикация и вызовутся все кредиторы, имеющие какие-нибудь права на дом (шикарное правило: публиковать о продаже дорогой вещи, чтобы кредиторы объявились - МЕ).

Дом был заложен в семьдесят тысяч, но он мог быть еще заложен и в другие руки.
Через три месяца, по собрании справок, выдается покупщику purge hypothecaire (освобождение от ипотеки), а прежнему хозяину вручаются деньги.
Хозяин уверял, что у него нет других долгов. Нотариус подтверждал это.

– Честное слово, – сказал я ему, – и вашу руку – у вас других долгов нет, которые касались бы дома?
– Охотно даю его.
– В таком случае я согласен и явлюсь сюда завтра с чеком Ротшильда.

Когда я на другой день приехал к Ротшильду, его секретарь всплеснул руками:
– Они вас надуют! Как это возможно! Мы остановим, если хотите, продажу. Это неслыханное дело – покупать у незнакомого на таких условиях.
– Хотите, я пошлю с вами кого-нибудь рассмотреть это дело? – спросил сам барон Джемс.
Такую роль недоросля мне не хотелось играть, я сказал, что дал слово, и взял чек на всю сумму.

Когда я приехал к нотариусу, там, сверх свидетелей, был еще кредитор, приехавший получить свои семьдесят тысяч франков.

Купчую перечитали, мы подписались, нотариус поздравил меня парижским домохозяином (право перешло в результате соглашения, не передачи! - МЕ), – оставалось вручить чек.
– Какая досада, – сказал хозяин, взявши его из моих рук,
– Я забыл вас попросить привезти два чека, как я теперь отделю семьдесят тысяч?
– Нет ничего легче, съездите к Ротшильду, вам дадут два или, еще проще, съездите в банк.
– Пожалуй, я съезжу, – сказал кредитор. Хозяин поморщился и ответил, что это его дело, что он поедет. Кредитор нахмурился. Нотариус добродушно предложил им ехать вместе.
Едва удерживаясь от смеха, я им сказал:
– Вот ваша записка, отдайте мне чек, я съезжу и разменяю его.
– Вы нас бесконечно обяжете, – сказали они, вздохнув от радости; и я поехал.

Через четыре месяца purge hypothecaire была мне прислана, и я выиграл тысяч десять франков за мое опрометчивое доверие.»