Удивительно, но первое, что пришло мне на ум при прочтении "Котлована", это то, как он похож на "Норму" Сорокина, а вернее, конечно, наоборот: Сорокин похож на Платонова. Следом возникли ассоциации с Кафкой. Немецкий абсурдист ещё во многом мог поучиться у своего русского коллеги.
В "Норме" Сорокин пытался препарировать советскую речь, низвергнуть основные постулаты официозной пропаганды. Для этого ему приходится использовать провокативные и "грязные" приемы. Андрей Платонов обошёлся без этого, создав гениально-абсурдистскую повесть, которая умудряется говорить выхолощенным языком эпохи, не теряя своей глубины.
Начинается "Котлован" абсолютно по-кафкиански: "В день тридцатилетия личной жизни Вощеву дали расчет с небольшого механического завода, где он добывал средства для своего существования. В увольнительном документе ему написали, что он устраняется с производства вследствие роста слабосильности в нем и задумчивости среди общего темпа труда". Ассоциация возникает с первых строк - Иозеф К, 30 лет, "Процесс" Кафки. Далее Вощев присоединяется к артели, которая роет котлован для здания, куда должен переселиться местный пролетариат.
Это здание - метафора Вавилонской башни. Рабочие и крестьяне предают ему экстатическое значение. Котлован делается все шире и шире. В будущем он должен вместить в себя пролетариев всего мира. Ни смерти, ни болезни не останавливают работ.
Несмотря на восторг героев, перед нами открывается эсхатологическая картина. С неба падают мертвые птицы, кулаков, словно по языческому обряду мертвецов, сплавляют по реке, мужики заранее заготавливают себе гробы. "У нас каждый и живёт оттого, что гроб свой имеет: он нам теперь цельное хозяйство! Мы те гробы облеживали, как в пещеру зарыть". Даже девочка здесь подобна Антихристу: "Это значит плохих людей всех убивать, а то хороших очень мало". На что получает похвалу старшего: "Ты вполне классовое поколение, — обрадовался Сафронов, — ты с четкостью сознаешь все отношения, хотя сама еще малолеток".
Платонов и в других своих произведениях прибегает к апокалиптичному взгляду на социализм. При этом никаких откровенно негативных высказываний насчёт Советской власти вы не найдете. Просто в прозе Платонова постоянно воспроизводится мысль об окончании старого порядка. В каком-то смысле он проводник тех масштабных планов, характерных для первых лет большевистской власти. Стоит ли говорить о том, что проект пролетарского здания фактически воплотился в реальность в виде непостроенного 415-метрового Дворца Советов? На месте котлована под него сделали бассейн.
Андрей Платонов, в отличие от своих современников-писателей, не абстрагировался от реальности, а влился в неё. Он доказал, что литература неподвластна внешним колебаниям. В его произведениях прослеживается всепоглощающее проникновение государства во все сферы жизни. Это и "Сокровенный человек", и "Ювенильное море", и "Государственный житель".
Платонов, на мой взгляд, несправедливо обделён вниманием. Он должен стоять в одном ряду с Булгаковым, Пастернаком и другими известными писателями того времени. Язык его прозы неповторим.