Эдуард Багрицкий «Здесь гулок шаг. В пакгаузах пустых...»
Здесь гулок шаг. В пакгаузах пустых Нет пищи крысам. Только паутина Подернула углы. И голубиной Не видно стаи в улицах немых. Крик грузчиков на площадях затих. Нет кораблей... И только на старинной Высокой башне бьют часы. Пустынно И скучно здесь, среди домов сырых. Взгляни, матрос! Твое настало время, Чтоб в порт, покинутый и обойденный всеми, Из дальних стран пришли опять суда. И красный флаг над грузною таможней Нам возвестил о правде непреложной, О вольном крае силы и труда.
Демьян Бедный «Господам клеветникам из буржуазных газет»
Лишась последнего стыда, Старайтесь, господа! Старайтесь, господа! Вы, дескать, хороши, а мы куда как худы. Пытайтесь нас разить предательской рукой. Пусть позавидуют умелости такой Нас предававшие - еще до вас - Иуды. Те предавали нас за мелочь, за гроши, Ведя на нас со всех сторон охоту. Но вы... вы опытней! Большие барыши Вас ждут за гнусную работу!
Тебе ль оплакивать утрату юных дней? Ты в красоте не изменилась И для любви моей От времени ещё прелестнее явилась. Твой друг не дорожит неопытной красой, Незрелой в таинствах любовного искусства. Без жизни взор её стыдливый и немой, И робкий поцалуй без чувства. Но ты, владычица любви, Ты страсть вдохнёшь и в мёртвый камень; И в осень дней твоих не погасает пламень, Текущий с жизнию в крови.
Жди меня, и я вернусь. Только очень жди, Жди, когда наводят грусть Желтые дожди, Жди, когда снега метут, Жди, когда жара, Жди, когда других не ждут, Позабыв вчера. Жди, когда из дальних мест Писем не придет, Жди, когда уж надоест Всем, кто вместе ждет.
Жди меня, и я вернусь, Не желай добра Всем, кто знает наизусть, Что забыть пора. Пусть поверят сын и мать В то, что нет меня, Пусть друзья устанут ждать, Сядут у огня, Выпьют горькое вино На помин души... Жди. И с ними заодно Выпить не спеши.
Жди меня, и я вернусь, Всем смертям назло. Кто не ждал меня, тот пусть Скажет: - Повезло. Не понять, не ждавшим им, Как среди огня Ожиданием своим Ты спасла меня. Как я выжил, будем знать Только мы с тобой,- Просто ты умела ждать, Как никто другой.
Любовь и дружбу различают, Но как же различить хотят? Их приобресть равно желают, Лишь нам скрывать одну велят. Пустая мысль! обман напрасный! Бывает дружба нежной, страстной, Стесняет сердце, движет кровь, И хоть таит свой огнь опасный, Но с девушкой она прекрасной Всегда похожа на любовь.
Я - в стране, что вечно в белое одета, Предо мной - прямая долгая дорога. Ни души - в просторах призрачного света, Не с кем говорить здесь, не с кем, кроме Бога.
Все что было в жизни, снова улыбнется, Только для другого,- нет, не для меня. Солнце не вернется, счастье не проснется, В сердце у меня ни ночи нет, ни дня.
Но еще влачу я этой жизни бремя, Но еще куда-то тянется дорога. Я один в просторах, где умолкло время, Не с кем говорить мне, не с кем, кроме Бога.
Напрасно дружеским обухом Меня ты думаешь поднять... Ну, можно ли с подобным брюхом Стихи без устали писать? Мне жить приятней неизвестным, Я свой покой ценю как рай... Не называй меня небесным И у земли не отнимай!
Вечерняя станция. желтая заря... По перрону мокрому я ходила зря. Никого не встречу я, никого, никого. лучшего товарища, друга моего... Никуда не еду я никуда, никуда... Не блеснут мне полночью чужие города. Спутника случайного мне не раздобыть, легкого, бездомного сердца не открыть. Сумерки сгущаются, ноют провода. Над синими рельсами поднялась звезда. Недавней грозою пахнет от дорог. Малые лягушечки скачут из-под ног.
Вот ловкач какой! Поди же! До чего хитер? Ахти! Он - мусью Коти в Париже, А в Эльзасе - гер Коти. Два добра в одной охапке. То-то будет "бон" и "гут", Как дадут ему по шапке Там и тут!
Взял неласковую, угрюмую, с бредом каторжным, с темной думою, с незажившей тоскою вдовьей, с непрошедшей старой любовью, не на радость взял за себя, не по воле взял, а любя.
Любил он крепкие напитки, и не мало; В свободные часы он их употреблял; Но был всегда здоров и службу исполнял Добропорядочно,— и дело не стояло За ним; был духом твёрд, глубокомыслен; слов Не тратил попусту; но речью необильной Умел он действовать решительно и сильно. При случае умы своих учеников Он ею поражал, как громом: так однажды, Палимый жаждою, он воду пить не стал — Другой Катон в пустыне!— и сказал, Поморщившись: «Вода не утоляет жажды».