Когда собираешь библиотеку почти 45 лет, и в ней уже насчитывается около 6 тысяч томов, начинаешь относиться к окружающим тебя книгам не просто как к источнику информации, а как… Не знаю, что написать. Одним словом не скажешь. Заявить, будто у каждой книги – своя история отношений с хозяином было бы слишком сильно, но у многих и впрямь такая история есть. Могу, например, точно отметить, когда в моей библиотеке появилась первая книга, на которую я смотрел снизу вверх. С почтением, восхищением и удивлением: бывает же такое! Случилось это в 1986 г., когда я приобрел первый том «Материальной цивилизации, экономики и капитализма» Фернана Броделя. Приобрел в «Политической книге» на Кировском (у метро «Петроградская»), заказав по каталогу, и оставив открытку, которая должна была меня известить о поступлении. В СССР такие издания были дефицитны: без предварительного заказа простым покупателям Броделя не продали бы. Я ничего тогда не знал об этом авторе, но интересовался экономической историей, а потому заказал. Шокировал уже внешний вид книги: толстенный том, снабженный иллюстрациями так, как будто это была книга не по экономической истории, а по истории искусств. Именно тогда я понял, что картины, скульптуры и виды городов могут помогать в познании экономики. Второй шок пришел, когда я этот том, наконец, осилил. Бродель предлагал совсем иную историю, чем советские учебники. Это был живой мир людей, пришедших из прошлого в мой дом со своим образом жизни, а не наскучившая со студенческих лет марксистская схема диалектики производительных сил и производственных отношений. Весь трехтомник Броделя был издан лишь к 1992 г. Я прочитал его несколько раз, а цитировал, кажется, бесконечно. Эксплуатировал я эти книги нещадно: подчеркивал фразы, загибал углы страниц, делал пометки на полях. Выглядит мой Бродель жутковато, но нет в доме другой книги, которую я так люблю. И Юрий Афанасьев с 1986 г. для меня не столько политик-демократ, сколько историк, который дал нам Броделя.