10 мая в Москве в возрасте 100 лет умерла Елена Владимировна Маркова, советский и российский учёный-кибернетик, доктор технических наук (1971), мемуаристка сталинских репрессий в СССР. По ссылке можно прочесть ее воспоминания. "Мне часто задавали вопрос, как же я смогла выжить. И я почти всегда отвечала: "Мне помог счастливый случай!" Случайно мне помог избежать смерти вольнонаемный, посторонний для меня человек; случайно начальник УРЧа, домогавшийся у меня удовлетворения своей похоти, отправил меня на шахту, а не под вышку голой до пояса на съедение мошкаре; случайно в 1945 году я осталась жива, когда за опоздание на перекличку меня не застрелили вохровцы, не растерзали конвойные собаки, хотя и разорвали весь бушлат, и даже не добавили за опоздание срок "за попытку к побегу", хотя и дали 5 суток карцера; случайно мой номер начинался с буквы моего имени, что не дало мне забыть своего имени, т. к. подруги называли зачастую "Еленой стопятой"; случайно мне не добавили срок за... композитора Вагнера. В беседе одна из рижанок упомянула, что в 1837—39 годах Рихард Вагнер жил в Риге и начал там писать впоследствии прославившую его оперу "Риензи". Увлекшись беседой, мы начали, перебивая друг друга, перечислять оперы Вагнера: "Валькирия", "Зигфрид", "Лоэнгрин", "Летучий голландец" и т. д. Последнюю оперу назвала на языке оригинала. Больше, насколько я могла потом вспомнить, я никаких немецких слов не произносила. Но на следующий день меня вызвал лагерный оперуполномоченный. Он стал меня обвинять в пропаганде расизма, фашистской идеологии, в выкрикивании лозунгов на немецком языке, в прославлении фашистских деятелей и т. д. Опер имел свою версию того, что говорилось вечером на нарах в нашей беседе! В этой версии ни композиторы, ни музыка не фигурировали вообще. Сюжет был перенесен из 19 столетия в наши дни, а имена немецких композиторов и названия их произведений трансформировались в имена известных нацистов. И в этой сцене из театра абсурда я должна была "чистосердечно" признаться в своих новых преступлениях. Шутки ради можно было бы и подыграть оперу — болвану, если бы не реальная угроза очередного суда, который запросто мог приговорить к расстрелу за "фашистскую агитацию", т. к. при моем приговоре к 15 годам каторги добавка к сроку не имела смысла". Читать полностью: telegra.ph/Elena-M…my-05-13