Владимир Емельянов, востоковед-шумеролог, доктор философских наук, профессор СПбГУ в интервью журналу "Историческая экспертиза": - Каким образом в свете, скажем осторожно, нынешних политических событий будет, по вашему мнению, развиваться русская гуманитарная наука? - Смотря какая. Я на протяжении этого года столкнулся с тем, что многие филологи-русисты и некоторые медиевисты покинули страну и обосновались где-то в других странах. Но что касается востоковедов, то у нас из-за происходящих событий потери, можно сказать, минимальны. У нас уехало совсем немного людей, остальные все – на своих местах, на своих постах. И те возможности, которые нам сейчас открываются, они совершенно уникальны: мы раньше их не имели. Страна поворачивается на Восток, можно сказать, с обеих сторон: то есть, и Россия поворачивается на Восток, и Восток все больше поворачивается в сторону России. Поэтому начинаются очень интенсивные сотрудничества во всех научных областях. Я только что приехал из Ирака, и на моих глазах фактически развернулось сотрудничество между иракскими университетскими археологами и московскими археологами, представителями Института востоковедения, создались очень благоприятные условия для раскопок. Причем если раньше копали дописьменную древность (экспедиция Мунчаева, Мерперта, Амирова копала неолит), то теперь создались предпосылки для раскопок в тех местах, где можно обнаружить глиняные таблички. Это уже места, связанные с развитием государства на юге Месопотамии. Сейчас возникает ситуация сотрудничества, и она чрезвычайно благоприятна. Далее, наших ученых стали повсюду приглашать на конференции, которые проводятся в странах Востока, они стали там публиковаться, мы лучше узнаем о том, что делают коллеги именно из восточных стран. А поскольку в международных конференциях принимают участие и западные наши коллеги, то мы на территории Востока сейчас встречаемся со всем миром. И планируется широчайшее международное сотрудничество в области археологии и в области исторических исследований. Единственное, что теряется, на мой взгляд, – побыв несколько лет подряд на конференциях, я стал это замечать – теряется научно-теоретическое обоснование археологических и текстологических исследований. Теряется историческая теория. Вот это очень досадно. Когда в докладах археологов мы не видим социально-исторических выводов, это очень печально: все сводится к эмпирике. Они даже боятся сделать следующий шаг, потому что опасаются, что их обвинят или в марксизме, или в макс-веберизме, или в приверженности еще какой-либо модной теории, или в приверженности Леви-Стросу. Короче говоря, они боятся широких выводов, они боятся теории, и это – совершенно ненормальная ситуация. Вероятно, она со временем будет преодолена, когда сама наука почувствует в массе своей, что набранное большое количество фактов нужно как-то интерпретировать. - Расскажите о Ваших творческих планах. - Мои творческие планы очень конкретны. Во-первых, нам продлили грант РНФ по календарным праздникам Древнего Востока. Согласно этому гранту, наша научная группа должна к концу года представить печатную антологию календарно-праздничных текстов Древнего Востока. Мы это делаем: пишем вступительные статьи по 6 регионам, публикуем переводы календарных текстов с разных древневосточных языков, и пишем комментарии. Это – то, что я делаю вместе со своей научной группой. Что касается меня самого, то я обязан буду представить в серию «Литературные памятники» книгу «Шумеро-аккадский эпос Нинурты». Мне удалось объединить две группы текстов: тексты Гудеа – надписи на цилиндрах и статуях – и шумеро-аккадский эпос Нинурты. Потому что обе эти группы текстов – об одном и том же: о событиях Великой Засухи, которая поразила Месопотамию в XXIII-XXII вв. до н.э. Я собрал все эти тексты, перевел их, откомментировал, написал большую вступительную статью и надеюсь сдать эту книгу в печать также к концу 2023 года.