Светлана Шнитман-МакМиллин, преподаватель Высшей школы славяноведения и Восточной Европы Лондонского университета, биограф и исследователь творчества Георгия Владимова в интервью Ивану Толстому - о жизни Владимова в эмиграции, его разрыве с НТС: "Я думаю, что суть этого конфликта в том, что Владимов был человек очень бескомпромиссный и в каких-то отношениях не совсем гибкий. А другое это то, что он совсем не понял сущности НТС. Он не понял, что это была организация, которая, с помощью ЦРУ, вела прокси-войну. <...> Владимов, когда приехал, я думаю, что он, во-первых, приехал в очень плохом психологическим состоянии, он очень не хотел уезжать, он сопротивлялся как мог, и если бы не его страх за Наташу, он бы никогда не уехал. И даже когда он уехал и знал, что это надо было сделать, он все равно очень жалел. Я бы сказала, что у него было психологическое состояние, что он никак не мог перестать бороться, была такая инерция борьбы. В НТС, конечно, можно было к тому и сему придраться. Он говорил мне, что высшие эшелоны власти вели себя корректно, хотя их письма я читала, люди они не очень грамотные, за исключением Романова, но это другой вопрос. Но они не позволяли себе ни прямой цензуры, ни антисемитских высказываний. Но на более низком уровне этого было довольно много, и я в это верю, потому что мне это рассказывали люди, очень сочувствующие НТС. А Владимов, выехав из Советского Союза (мать – еврейка, он сам полуеврей), на антисемитизм реагировал очень плохо. Вот это воспоминание обо всей этой кампании космополитизма, арест матери на него произвело огромное впечатление, ему был 21 год тогда. И когда он встречался даже с отголосками этого в свободном мире, где, как он считал, этого быть не должно, у него возникало чувство, что он должен бороться с этим и, может быть, он иногда реагировал слишком сильно, может быть, он иногда преувеличивал".