ПОСЛЕ ПИТЕРА, НОВГОРОД – ЭТО СПЯЩЕЕ ЦАРСТВО Историк С.Ф. Платонов (1860 — 1933) о своем посещении Новгорода в 1876 году: "Напившись чаю, мы отправились смотреть на город. Новгород довольно чистенький городок снаружи, грязненький внутри: улицы еще довольно чисты, но дворы грязня. Обилие церквей как в старом, так и в новом стиле поразило меня; большие (сравнительно) и в маленькие до нельзя, колокольнями и без них, свежие и ветхие, одним словом, на все лады и манеры. Новгородский кремль занимает место на Софийской стороне города, на берегу реки Волхова. С торговой стороны на Софийскую, иначе, кажется, пройти нельзя, как через Кремль. Когда вы входите в Кремль со стороны Софийской, направо вы видите великолепный памятник тысячелетия России. Описывать его я не буду: он всем более или менее известен. Скажу только что он меня поразил, как общностью, так и частностями. За памятником видно прекрасное здание суда и присутственных мест. Налево представляется вам собор св. Софии т. е. премудрости Божией, а не мученицы св. Софии (простите за пояснение); собор златоверхий и по времени постройки огромный (XI столетие). Но внутри собор мал, чему причиною обширные квадратные колонны, служившие, как показывают надписи, могилами многим смертным. Из этих древних надписей я мог разобрать лишь несколько слов и букв. Собор изобилует мощами святых; я сам своими глазами видел мощные руки Мстислава Удалого славного Липецкой битвой. Они почернели от времени, но я готов спорить, что это его настоящие руки, высохшие в течение 650 лет. Живопись на стенах почти вся сохранилась, хотя и потускнела. Некоторые, впрочем, иконы полопались, и краска пластинками отстала и загнулась в завитки. Долго я любовался восьмисотлетним собором. Никто не мог нам указать, где было вече и двор Ярослава. Вообще, насколько я заметил, новгородцы не имеют понятия о своих древностях. Я остановил одного вполне приличного господина просьбою сказать мне имя и значение какой-то высокой башни в Кремле. Он не мог мне ничего ответить по незнанию. Мост роскошен и красив, но на нем я постоянно спотыкался и оступался, потому что при разводной части моста существуют ступени, о которых я каждый раз забывал. Далеко внизу струится мутно желтый Волхов, который в сильный ветер не волнуется, к[а]к наши Невки, даже и не пестрит белыми гребнями валов. Его мутные волны слишком тяжелы для того, чтобы привольно перекатываться: они падают от собственной тяжести, едва поднявшись. Но течение Волхова очень сильно: сильный гребец в верховой ветер не выгребет против течения грузную лодку. Волхов шириною с нашу Малую Невку, если не уʹже, так, по крайней мере, мне показалось; он загроможден у берега торговой стороны барками, кажется, хлебными. Это небольшие барки, крепко и изящно, если можно выразиться, выстроенными с высокими мачтами для тяги бичевой. Вообще на реке только является жизнь Новгорода, но и она ничто в сравнении с деятельностью Фонтанки. После Питера, Новгород – это спящее царство; на улицах все люди, не принадлежащие к обществу образованных людей: все чуйки да шугаи и т. п. русские одежды и наряды, называемые национальными". Цит. по: Митрофанов В.В. «Новгород - это спящее царство»: путешествие С.Ф. Платонова в древний город в 1876 г. // КУЛЬТУРНЫЙ ЛАНДШАФТ РЕГИОНОВ. 2022. Т. 4, № 6. С. 93-94.