Проживая нынешние события, периодически вспоминаю Мариэтту Омаровну Чудакову (1937 - 2021), выдающегося филолога, булгаковеда, правозащитника, члена Европейской академии. Как все-таки рано она ушла, не дожив до новой Оттепели! В прошлом году Маша Чудакова и Anya Umka Gerasimova подготовили замечательную книжку воспоминаний "Мариэтта", которую можно приобрести, написав Умке: [email protected] Книга стоит 500 р., и ее при необходимости могут выслать по России. В ней собраны мемуары более чем 80 авторов, среди которых: Р. Тименчик, О. Лекманов, С. Гандлевский, И. Ковалева, В. Долина, Д. Травин, К. Мильчин, В. Паперный, Е. Сидоров и др. Напомню здесь заметку прекрасного филолога Ирины Сурат, также вошедшую в эту книгу. Ирина СУРАТ. Идеализм высокого толка. Памяти Мариэтты Чудаковой "Ее имя прочно вписано в историю гуманитарной науки, масштаб ею сделанного давно очевиден. Она была одним из лучших историков литературы советского времени, и само это понятие ей принадлежит — несоветской литературы советского времени. Главным ее героем стал Михаил Булгаков — она разобрала и восстановила текст «Мастера и Маргариты», она создала «Жизнеописание Михаила Булгакова»; ее новаторские книги о поэтике Юрия Олеши и Михаила Зощенко, ее «Беседы об архивах», ее образцовый комментарий к трудам Ю.Н. Тынянова, сделанный совместно с мужем Александром Чудаковым и ближайшим другом Евгением Тоддесом, — все это настоящая классика литературоведения. В науке Мариэтта была энтузиастом — больше 30 лет она собирала лучших филологов на Тыняновских чтениях, а по результатам их издавала с коллегами бесценные «Тыняновские сборники», теперь это тоже классика. Науку она считала главным своим делом. Но мы знаем и другую Мариэтту. На общественной сцене Мариэтта Чудакова появилась с началом перестройки, а в 1990-х стала советником Ельцина и вошла в президентскую комиссии по помилованию — возглавлял ее тогда Анатолий Приставкин, там же работали в разное время Булат Окуджава и Лев Разгон. Тогдашние рассказы ее хорошо помню, они производили впечатление — через комиссию проходили тысячи судеб людей, попавших в беду. При Ельцине комиссия помиловала около 50 000 человек, потом все изменилось, наступила другая эпоха. В 2007 году Мариэтта вместе с Борисом Немцовым и Никитой Белых вошла в предвыборную тройку Союза правых сил, а когда партия провалилась на выборах, она все никак не могла поверить в это. Был в ней идеализм высокого толка, было чувство правоты — не личной, а исторической, было острое чувство правды, и она умела убеждать одним своим голосом, одним своим видом, будь то пламенная речь перед большой аудиторией или одиночный правозащитный пикет под дождем у Соловецкого камня. Мариэтта верила в Россию, да простится мне это громкое заявление, верила в ее народ, в просвещение, в молодое поколение — отсюда ее неуемная страсть колесить по стране и общаться с людьми, выступать по библиотекам и школам, проводить литературные конкурсы и раздавать своими руками книги детям в деревнях и селах; она проводила по многу часов в машине на нашем глухом бездорожье, с ноутбуком на коленях, никогда не теряя времени и не отрываясь от основной работы. Всегда непонятно было, когда она спит. В последние годы Мариэтта неустанно работала на будущее — писала книги для подростков, писала историю России — настоящую, а не такую, какую детям преподносят в школьных учебниках. Она была свято уверена, что достаточно рассказать правду — и все изменится, все будет у нас хорошо. Мариэтте никогда нельзя было сказать что-то проходное, необдуманное, случайное — она буквально цеплялась к каждому слову, переспрашивала строго и требовательно: а что это значит, что вы такое сказали, что имели в виду? И тут приходилось заново думать и уже говорить точнее, не роняя пустых необдуманных слов. Она была очень требовательна к себе и другим. Будем помнить ее такой, помнить ее несгибаемый дух, ее бескомпромиссность и категоричность, ее острый критический ум, ее энтузиазм и табасаранский темперамент, ее веру в человечество — в нас с вами".