Историк Константин Пахалюк: "Помню, в октябре на меня вышли с телеканала «Дождь», попросили оперативно в прямом эфире рассказать о мобилизации в России в Первую мировую. Я сразу же согласился: тем более, что про запас было ряд вполне себе показательных историй (тот же Ильин, который сначала трусил, что призовут, а затем обрадовался, что по здоровью не призвали, а потому бросился за сочинение патриотических лекций). Разговор продлился минут 15, ведущая пыталась вывести на прямые параллели с текущими событиями, но я, выступая в качестве историка, оставлял зрителям право самим делать выводы. Спустя 2 дня после пары подошел студент: он видел мое выступление и удивился, что меня еще не уволили. Что-то говорил про смелость. Спустя пару недель звонит один из моих завкафедрой (осенью у меня их было 4). Оказывается, на ректора пришло письмо от имени некоей Анны Коулман. Она посмотрела мое выступление и была возмущена: доцент, готовящий будущих школьных учителей, выступает на «вражеских» каналах. И более: «ведущая говорила гадости против России, а он молчал - значит, согласен. Его надо проверить, уволить и вручить повестку». Конечно, кафедра меня отбила, но зав четко намекнул, что больше не стоит выступать на «Дожде», дабы не подставлять вуз. Это первый раз в жизни, когда мне пытались запретить где-то выступать. Даже во время работы в чиновничьей организации, мне могли попенять, если я что-то скажу резкое; предупредить, что на той или иной площадке надо проявить осторожность; в крайнем случае призвать к основам корпоративной этики (при всем своем свободомыслии мне кажется, я ее никогда не нарушал). Но чтобы указывать - это не говори или туда не ходи, нет, для меня это за гранью допустимого. Причем такие требования можно понять еще в отношении чиновников, но не доцента научного учреждения. Я рассказал об этом другу. Он обмолвился в духе «ну ты же сам понимаешь, какое время. А завкафедрой человек крайне приличный и естественно своих защищает». Да, это так, человек крайне приличный, крайне глубокий специалист. Но суть-то в том, что я не признаю ограничений на публичную экспертизу и тем более не считаю в данной ситуации себя обязанным. Не пропускать доносы - это норма, а не «режим наибольшего благоприятствования». Естественно, система работает иначе и я должен выражать благодарность «за свое спасение». Этого требуют базовые правила приличия. Что еще больше раздражает: оправдываться за то, что не должен оправдываться. И тем более не должно быть "проявлением смелости" просто рассказать об истории мобилизации в России в Первую мировую. Это абсурд. Конечно, ситуация понятна: нет никакой Анны Коулман, а есть специальные ребята. Они смотрят эфиры оппозиционных СМИ, выискивают тех, кто в России, в интернете находят место работы и пишут донос. Смысл в том, чтобы попортить нервы и спикеру, и завкафедрой, и ректору. Так на микроуровне порождается атмосфера страха".